Биоген
Шрифт:
– А как же двигатель? – пытаюсь интериоризировать [116] феноменологию индивидуума в государство я.
– Какой двигатель? – не понимает шутки Сократ.
Диоген:
– Который, имея сто сорок три миллиона девятьсот семьдесят пять тысяч девятьсот двадцать три лошадиные силы [117] , не смог справиться всего с одной тормозной колодкой.
Сократ:
– Колодкой?
Диоген:
– Колодкой лиц, служащих Отечеству на благо собственного кошелька.
116
Интериоризация (от
117
Имеется в виду население России – 143 975 923 человека (на конец 2015 г.).
– Ах, вон ты о чем! – кивает головой мудрец, ступая на тропу индукции. – Видишь ли, Диоген, мощность этого двигателя зависит от людей, способных удовлетворять повседневные жизненные потребности и приносить обществу пользу.
Диоген:
– Согласен. А от чего зависит мощность тормоза?
Сократ:
– Мощность тормоза зависит от людей, имитирующих это созидание…
Диоген:
– Назовем их имитаторы!
Сократ:
– Имитаторы?
Диоген:
– Фаллоимитаторы!
Сократ:
– Почему фаллоимитаторы?
Диоген:
– Потому что общество – это самый чувствительный орган государства, и они его постоянно имеют!
Сократ:
– Логично. А знаешь, в чем парадокс?
Диоген:
– В чем?
Сократ:
– В том, что эти миллионы чиновников, полицейских, политиков…
Диоген:
– Назовем их террористами!
Сократ:
– Террористами?
Диоген:
– Да!
Сократ:
– Почему?
Диоген:
– Потому что они постоянно терроризируют народ требованиями увеличить их долю в бизнесе за крышевание от себе подобных.
– Вторично логично, – соглашается Сократ, кивая головой три раза, и добавляет: – Так вот, парадокс заключается в том, что для регулярного выкачивания денег из народного кошелька от тормоза требуется выполнение одной-единственной задачи – создание иллюзии внутреннего и внешнего врага.
Диоген:
– Назовем его вибратор!
Сократ:
– Кого?
Диоген:
– Тормоз!
Сократ:
– Почему вибратор?
Диоген:
– Потому что он постоянно вибрирует, просверливая общество в разных местах тротилом. И тем самым держит его в возбуждении.
Сократ:
– В напряжении, ты хотел сказать?
Диоген:
– А разве это не однокоренные слова?
Сократ:
– Ну… в каком-то смысле – это корни одних и тех же зубов…
Диоген:
– Назовем их клыки!
Сократ:
– Почему клыки?
Диоген:
– Потому что они, как вампиры, – сосут из народа кровь!
Сократ:
– Сосут?
Диоген:
– Еще как сосут!
Сократ:
– Как проститутки?
Диоген:
– Как они!
Сократ:
– Ну, хорошо. А что они делают потом?
Диоген:
– Потом они клофелинят своих пациентов, и после того как народ засыпает (отвлекаясь на очередную угрозу), обирают его до нитки.
– Третично логично! – восклицает, не кивая, мудрец. – И что тебе не нравится в этой безукоризненной государственности?
Диоген:
– Мне
Сократ:
– А они?
Диоген:
– Они больше не являются.
Сократ:
– Не являются?
Диоген:
– Нет. Они здесь живут. А когда клиент (народ) просыпается, отвлекаясь от угрозы, и возвращает сознание в дом, они клофелинят его по новой и продолжают обирать хату.
Сократ:
– Странно. Неужели кто-то из клиентов до сих пор верит в то, что, имея столь современные технологии и средства прослушки, пронюшки и прослежки, миллионная армия спецслужб не способна выловить кучку бандитских авторитетов и разрушить пирамиду зла?
Диоген:
– А как ты это себе представляешь?
Сократ:
– Обыкновенно.
Диоген:
– Ты предлагаешь, чтобы они ловили самих себя?
Сократ:
– Нет, я предлагаю, чтобы они ловили тех – других!
Диоген:
– А никаких других нет…
Костяным гребнем, сделанным из пасти белой акулы, Диоген старательно расчесывает непослушную курчавую густую бороду и поднимает на меня прищуренные, смеющиеся глаза. В этот момент он напоминает мне дедушку Вову с портретов в школе и в приемных у губернаторов. Взяв в руки стакан парного козьего молока и выпив его до половины, философ наставляет меня, пока Сократ анализирует диалог:
– Видишь ли, в понимании шутника Демокрита, с которым я во многом согласен, «мера – это соответствие поведения человека его природным возможностям и способностям. Через призму подобной меры удовольствие предстает уже объективным благом, а не только субъективным чувственным восприятием» [118] . Поэтому, когда ваша страна исчерпает запасы нефти или в ней отпадет нужда, люди будут вспоминать это время (меру), как золотую пору экономического подъема (удовольствия), на фоне будущего «писца» (призмы), не понимая, что просто размеры лотерейного купона были такими огромными и такими жирными, что поджелудочная железа вертухаев надорвалась, не справилась, не смогла выработать необходимое количество пищеварительных ферментов и утащить, слизать, спустить в желудок экономического казино весь выигрыш оптом, передав его вобизорную [119] часть вирусам, населяющим государство.
118
Отрывок-перифраз из «Этики» Демокрита.
119
Вобизор – мало, немного.
Закончив осмысление диалога, Сократ запевает:
– На зеленом сукне казино, что Российской империей называлось еще вчера, проливается кровь, как когда-то вино…
Диоген подхватывает:
– Го-спо-да, ставки сделаны! Го-спо-да, ставки сделаны! [120] Сократ, обрывая песню:
– Диоген, историческая рулетка – азартнейшая игра человечества! И ставками в ней служат – еще при жизни – ад и рай.
Диоген, вынимая из-под халата бутыль древнегреческого вина:
120
Отрывки из песни Л. Успенской «Гусарская рулетка».