Биография С Г Пушкарева
Шрифт:
историографии Русской Церкви.
Этот очерк мне пришлось писать самому, по своему плану и своему разумению,
используя для этого свои ранее "накопленные" выписки из литературы и дополняя их
из обширного книжного богатства библиотеки Йельского университета.
Мой настоящий очерк имеет ограниченную задачу: я излагаю историографию Русской
Православной Церкви и - вкратце - историографию старообрядчества (по-старому
"раскола") и не касаюсь необъятного
церковной истории, богословских сочинений, обширной области церковного искусства
(архитектуры, живописи и пения) и истории русского сектантства (старообрядцы не
включаются в понятие сектантов).... "
Пушкарев Сергей Германович
Историография старообрядчества
Прежде чем представить читателю краткий очерк историографии старообрядчества,
надлежит напомнить о тех религиозно-обрядовых разногласиях, которые раскололи
Русскую Церковь в середине XVII века, и о религиозно-национальной психологии
русского общества того времени, которая сделала этот раскол возможным (или
неизбежным).
Перечислим те богослужебно-обрядовые особенности, которыми отличалась старая
вера от текстов и обрядов, которые были приняты Православной Церковью после
исправления Патриархом Никоном (по греческим образцам) церковно-богослужебных
книг.
Двуперстное (а не трехперстное) крестное знамение. Сугубая, то есть двойная (а
не тройная) "Аллилуия". Имя Христа Исус, а не Иисус. Литургия должна совершаться
на 7 (а не на 5) просфорах. Во 2-м члене Символа веры: "...Иисуса Христа, Сына
Божия, рожденна, а не сотворенна", союз "а" выпущен. В 7-м члене Символа веры о
Сыне Божием: "...Его же царствию несть конца" (по исправлении "...не будет
конца"). В 8-м члене Символа веры: "...в Духа Святаго, Господа истиннаго и
животворящаго" (слово "истиннаго" выпущено). В пасхальной молитве: "...смертию
на смерть наступи" ("...смертию смерть поправ"). В молитве о водосвятии:
"...освяти воду сию Духом Твоим Святым и огнем" (слова "и огнем" выпущены).
Богослужение должно совершаться только по старым (дониконовским) книгам. При
хождении крестного хода вокруг церкви надлежит идти "посолонь", по солнцу, то
есть с востока на запад, а не наоборот.
Были еще некоторые отличия в числе поклонов при богослужении, в церковных
облачениях, в иконописании. В области бытовой старообрядцы отрицали и порицали
подражание западным обычаям и одежде - брадобритие, курение табаку и т. д. В
области церковно-общественной жизни старообрядцы считали пороком господствующей
Церкви
обычая выбора кандидатов во священство прихожанами.
Для современного читателя может казаться странным: как могли столь
незначительные различия в текстах и обрядах породить непримиримый раскол и
вековую междоусобную вражду и борьбу в Российской Церкви и государстве? Здесь
надо прежде всего указать на две особенности национально-религиозной психологии
московского общества ХVI-ХVII веков.
Русское благочестие этого времени, по признанию и церковных, и светских
историков, носило более внешнеобрядовый, чем религиозно-нравственный характер.
По выражению популярного историка середины XIX века Н. И. Костомарова,
"Православие действовало на русского человека не в качестве учения, а в качестве
обычая", и его бережно сохраняли как обычай, унаследованный от предков и
неизменяемый ("во веки веков"). Или, по выражению выдающегося историка Русской
Церкви Е. Е. Голубинского, "раскол старообрядчества возник у нас из-за того, что
предки наши приравняли обряды и обычаи церковные к догматам веры", и на это
"обрядоверие" как на характерную черту древнерусской религиозности постоянно
указывают историки [1].
Кроме обрядоверия весьма важной чертой религиозно-национальной психологии
московского церковного общества в XVI и в первой половине XVII века было
убеждение в величии и святости Русской земли. С середины XV века Русская
Церковь, бывшая дотоле формально одной из митрополий под властью
Константинопольского Патриарха, стала независимой от Церкви Греческой, а
государство Московское переживало в ХV-ХVI веках полосу огромных
внешнеполитических успехов: свержение татарского ига, объединение всех
территорий Великороссии под властью Московского государя, завоевание огромной
территории трех татарских царств - Казанского, Астраханского и Сибирского.
Авторитет Церкви Греческой значительно упал в глазах Москвы после присоединения
ее к Флорентийской унии (1439), а взятие Константинополя турками (1453)
рассматривалось в Москве как Божие наказание Византии, впавшей в "латинскую
ересь". Ныне все православные царства на Балканах стали провинциями Турецкой
империи, а Восточные Патриархи - рабами турецкого султана. Тогда на Руси
возникает гордая теория: после падения Второго Рима - Византии - Москва
становится Третьим и Вечным Римом ("а четвертому не быть"), становится главою и