Битва близнецов
Шрифт:
Карамон не стал мешкать. Именно этого мгновения он и дожидался. Из последних сил он бросился вперед, взмахнул бревном и что было мочи опустил его на колено выставленной вперед ноги. Точно так же, как удар молота вгоняет в дерево гвоздь, так и удар Карамона вогнал железный протез вожака в землю.
Великан зарычал от ярости и боли и отчаянным рывком попытался высвободить ногу. Ему едва это не удалось, но тут Карамон вторым ударом выбил из рук Костыля меч.
Видя в глазах Карамона собственную погибель, вожак изо всех сил рванул из земли
Бревно гладиатора с хрустом опустилось на голову великана, и вожак опрокинулся навзничь. Он пару раз судорожно вздрогнул, затем вытянулся и затих.
Костыль лежал в грязи, все еще прикованный к земле железным протезом, а из его разбитого черепа вытекали черная пузырящаяся кровь и мозги.
Карамон обессилено зашатался и, опираясь на свою обугленную, изрубленную дубину, упал на колени. В ушах у него шумело — это разбойники с гневными криками бросились вперед, чтобы расправиться с победителем…
Но никто не осмелился нанести удар.
Карамон недоуменно поднял голову. Перед глазами его все плыло, но он сумел рассмотреть опустившуюся рядом с ним черную фигуру. Рука брата обняла его за плечи — с пальцев второй с грозным шипением срывались маленькие фиолетовые молнии. Закрыв глаза, Карамон привалился головой к груди Рейстлина.
Потом он ощутил прикосновение легких пальцев к своей пылающей коже и услышал мягкий голос, полушепотом читавший молитву Паладайну. Карамон тут же почувствовал растекающееся по всему телу тепло. На глазах потрясенных разбойников раны на его теле закрылись и зарубцевались, а на смертельно бледное лицо вернулся легкий румянец. Даже огненные фокусы Рейстлина не так поразили грабителей, как это чудесное исцеление.
— Колдовство! Она исцелила его! Сжечь ведьму!
— Сжечь обоих, сжечь ведьму и колдуна!
— Они зачаровали воина! Они держат его в плену! Убьем их и освободим его душу!
Карамон бросил быстрый взгляд на брата и понял, что Рейстлин тоже хорошо помнит историю и понимает, какая опасность им грозит.
— Стойте! — Карамон встал на ноги и повернулся лицом к грозно шумящей толпе. Он видел, что только страх перед магией Рейстлина удерживает разбойников на почтительном расстоянии, но, услышав кашель брата, понял, что магия может его подвести. Нужно было выкручиваться как-то иначе.
Схватив Крисанию за руку, Карамон заслонил ее своей спиной и остался лицом к лицу с толпой.
— Только посмейте тронуть ее, и умрете, как умер ваш вожак! — заявил он громким и ясным голосом.
— Почему это мы не должны трогать ведьму?! — прокричал кто-то в ответ.
— Потому что это моя ведьма! — сказал Карамон и придал своему лицу самое свирепое выражение. За спиной его Крисания возмущенно хмыкнула, но, к счастью, ей хватило ума промолчать. Да и Рейстлин сделал ей соответствующий знак. — Она вовсе не околдовывала меня, — продолжал Карамон. — Это я держу ее в плену — она и черный маг послушны моей воле. Обещаю, что никто из них не причинит вам вреда.
В
— Позвольте же нам продолжить наш путь, за это мы… — начал было Рейстлин, но Карамон оборвал брата.
— Погоди, — прошипел он, хватая мага за руку. — У меня есть одна идея.
Рейстлин кивнул.
Карамон подошел к тому месту, где в залитой кровью грязи лежало тело великана. Неподалеку блестел его меч, и гладиатор, подобрав оружие, поднял меч высоко над головой. В свете костра загорелая фигура воина казалась отлитой из бронзы. Стоя над поверженным врагом с огромным мечом в руках, Карамон являл собою зрелище величественное и грозное.
— Я победил вашего главаря и вправе объявить себя здесь новым хозяином, — заявил Карамон с внезапным вдохновением. — Мне потребуется от вас только одно — чтобы вы оставили убийства, разбои и воровство. Мы держим путь на юг…
Эти слова гиганта вызвали в людях неожиданную и странную реакцию.
— На юг!.. Они едут на юг! — взволнованно загомонили вокруг, а откуда-то слева донеслись нестройные приветственные крики. Карамон ничего не понимал.
Рейстлин осторожно взял его за локоть.
— Что ты от них хочешь? — поинтересовался маг. Лицо его показалось Карамону бледнее обычного. Воин пожал плечами.
— Мне подумалось, что нам неплохо было бы иметь при себе охрану, — ответил он. — Земли к югу отсюда, по слухам, кишат всяким отребьем. Думаю, мы могли бы взять с собой нескольких воинов из числа бывших рыцарей, только и всего…
Молодой человек с благородной осанкой, которая за версту выдавала его происхождение, — тот, что более остальных напоминал Карамону Стурма, — выступил вперед. Жестом призвав остальных к молчанию, он спросил:
— Если я правильно понял, вы держите путь на юг? Не означает ли это, что вы разыскиваете легендарные сокровища гномов Торбардина?
Рейстлин ухмыльнулся:
— Теперь понимаешь? — Приступ кашля заставил мага схватиться за грудь.
Если бы не Крисания, он, пожалуй, не устоял бы на ногах.
— Я понимаю, что тебе необходим отдых, — отрезал Карамон. — Если мы и дальше будем путешествовать втроем, то вряд ли сможем спокойно спать по ночам. При чем здесь гномы Торбардина? О чем вообще толкует этот парень?
Рейстлин угрюмо смотрел в землю. Наконец маг вздохнул и холодно сказал:
— Ответь им «да», скажи, что мы идем на юг, чтобы напасть на гномов.
Карамон вытаращил глаза:
— Напасть на Торбардин? Зачем?!
— Так надо, — тихо заверил Рейстлин. — Делай, как тебе сказали.
Однако Карамон колебался.
Рейстлин пожал плечами, и леденящая улыбка тронула его тонкие губы.
— Это твоя единственная возможность вернуться домой, братец. Пожалуй, иначе нам не уйти с этой поляны живыми.