Битва королей
Шрифт:
Все прочие хором выразили свое одобрение. Король явно остался доволен этим.
— Хорошо. Будем сражаться.
«Я подвела Робба, как раньше Неда», — подумала Кейтилин.
— Милорд, — сказала она Ренли. — Коль скоро вы решили дать сражение, мне здесь более нечего делать. Прошу вашего разрешения вернуться в Риверран.
— Я не разрешаю вам этого, — сказал Ренли, садясь на походный стул.
Кейтилин оцепенела.
— Я надеялась помочь вам заключить мир, милорд. Помогать вам в войне я не стану.
— Без ваших двадцати пяти человек мы уж как-нибудь обойдемся,
— Я была в Шепчущем Лесу, милорд, и вдоволь насмотрелась на всю эту резню. Я приехала сюда как посланница…
— И как посланница уедете — только знать будете больше, чем прежде. Вы увидите своими глазами, какая участь ждет мятежников, чтобы сын ваш мог бы услышать об этом из ваших собственных уст. От опасности мы вас оградим — можете не страшиться. — И Ренли принялся отдавать распоряжения. — Вы, лорд Матис, возглавите центр, ты, Брюс, возьмешь левый фланг, а я — правый. Вы, лорд Эстермонт, будете командовать резервом.
— Я не подведу вас, ваше величество, — заверил Эстермонт.
— А кто поведет авангард? — спросил Рован.
— Ваше величество, — сказал сир Джон Фоссовей, — прошу доверить эту честь мне.
— Проси сколько хочешь, — отозвался сир Гюйард Зеленый, — но по правилам первый удар должен нанести один из семерых.
— Чтобы атаковать стену из щитов, красивого плаща мало, — заметил Рендилл Тарли. — Я командовал авангардом Мейса Тирелла, когда ты еще титьку сосал, Гюйард.
В шатре поднялся шум — каждый отстаивал свое право. Летние рыцари, подумала Кейтилин.
— Довольно, милорды, — поднял руку Ренли. — Будь у меня дюжина авангардов, вы все получили бы по одному, но эта честь по праву принадлежит лучшему из рыцарей. Первый удар нанесет сир Лорас.
— С великой радостью, ваше величество. — Рыцарь Цветов преклонил колени перед королем. — Благословите меня и дайте мне рыцаря, который поскачет около меня с вашим знаменем. Пусть олень и роза идут в бой бок о бок.
Ренли посмотрел вокруг себя.
— Бриенна!
— Ваше величество. — Бриенна осталась в своих синих доспехах, только шлем сняла. В битком набитом шатре было жарко, и жидкие желтые волосы, намокшие от пота, прилипли к ее широкому некрасивому лицу. — Мое место рядом с вами. Я поклялась быть вашим щитом…
— Одним из семерых, — напомнил король. — Не опасайтесь — в бою меня будут сопровождать четверо ваших собратьев.
Бриенна упала на колени.
— Если уж я должна расстаться с вашим величеством, позвольте хотя бы облачить вас в доспехи перед битвой.
Кейтилин услышала чей-то смешок у себя за спиной. Она его любит, бедняжка. Как это грустно. Она предлагает ему услуги оруженосца, лишь бы дотронуться до него, и ей все равно, что другие считают ее дурой.
— Хорошо, — сказал Ренли. — А теперь прошу всех оставить меня. Даже короли должны отдыхать перед боем.
— Милорд, — сказала Кейтилин, — в последней деревне, которую мы проезжали, есть маленькая септа. Если вы не разрешаете мне уехать в Риверран, позвольте съездить туда и помолиться.
— Как
— Вам тоже не мешало бы помолиться, — заметила Кейтилин.
— За победу?
— За ниспослание мудрости.
— Останься, Лорас, и помолись со мной, — засмеялся Ренли. — Я так давно этого не делал, что уж и позабыл, как надо. Остальные к рассвету должны быть на местах в доспехах, при оружии и конные. Это утро запомнится Станнису надолго.
Когда Кейтилин вышла из шатра, уже смеркалось. Сир Робар Ройс шел рядом с ней. Она знала его не слишком хорошо — один из сыновей Бронзового Джона, красивый на свой грубоватый лад, довольно известный турнирный боец. Ренли пожаловал ему радужный плащ и кроваво-красные доспехи, сделав его одним из семерых своих гвардейцев.
— Далеко же вы заехали от Долины, сир, — заметила она.
— Как и вы от Винтерфелла, миледи.
— Я знаю, что меня сюда привело, ну а вы? Это не ваша битва — не больше, чем моя.
— Эта битва стала моей, когда Ренли стал моим королем.
— Ройсы — знаменосцы дома Арренов.
— Мой лорд-отец обязан верностью леди Лизе, как и его наследник. Второй сын ищет славы там, где может. А турниры человеку со временем надоедают.
Ему наверняка не больше двадцати одного года — ровесник королю… но ее король, ее Робб, в свои пятнадцать умнее, чем этот юноша. По крайней мере Кейтилин хотелось в это верить.
В отведенном им уголке лагеря Шадд крошил морковку в котелок, Хел Моллен играл в кости с тремя своими винтерфеллцами, Люкас Блэквуд точил кинжал.
— Леди Старк, — сказал он, увидев ее, — Моллен говорит, что на рассвете будет бой.
— Это правда, — ответила она. (Экий длинный язык у этого Хела.)
— Ну и что же — будем биться или убежим?
— Мы будем молиться, Люкас. Молиться.
Санса
— Чем дольше ты заставляешь его ждать, тем хуже тебе будет, — предупредил Сандор Клиган.
Санса старалась не медлить, но пальцы путались в завязках и пуговицах. Пес всегда был груб на язык, а то, как он на нее смотрел, вызывало в ней страх. Быть может, Джоффри узнал о ее встречах с сиром Донтосом? О нет, молилась она, расчесывая волосы. Сир Донтос — ее единственная надежда. «Я должна быть красивой. Джофф любит, когда я красива, а в этом платье я ему всегда нравилась». Санса разгладила ткань, туго натянувшуюся на груди.
Она держалась слева от Пса, чтобы не видеть обожженной стороны его лица.
— Скажите — что я сделала?
— Не ты. Король, твой братец.
— Робб — изменник. — Эти слова у Сансы теперь выговаривались сами собой. — Я не виновата в его поступках. — Боги праведные, только бы дело касалось не Цареубийцы. Если Робб что-то сделал с Джейме Ланнистером, это будет стоить ей жизни. Ей вспомнился сир Илин и его страшные белесые глаза, безжалостно глядящие с худого, изрытого оспой лица.
— Они хорошо тебя вышколили, птичка, — фыркнул Пес.