Битва королей
Шрифт:
— Скажу. — Какой это дурак станет кричать «вот и съел»? Арья не решилась сказать Пирожку, кто она на самом деле. Не назвать ли его имя Якену Хгару?
— Сейчас найду тебе Люкана, — сказал Джендри.
Люкан заворчал, пробежав письмо (хотя Арье показалось, что читать он не умеет), и принес тяжелый длинный меч.
— Он слишком хорош для этого олуха — так ему и передай, — сказал он, вручая клинок Арье.
— Передам, — пообещала она. Как бы не так. Если она это сделает, Виз изобьет ее до крови. Пусть Люкан сам говорит, если ему надо.
Меч был гораздо тяжелее Иглы, но Арье
Она прикусила губу, стараясь не думать, каково это, когда тебе отрубают ноги. Мимо прошли лучники в кожаных куртках и железных шлемах, с луками через плечо. Она услышала обрывки их разговора:
— …говорю тебе, великаны, у него есть великаны из-за Стены двадцати футов росту — они идут за ним, как собаки…
— …нечисто это, что он налетел на них так внезапно, ночью и все такое. Он больше волк, чем человек, как все они, Старки.
— …срать я хотел на ваших волков и великанов — мальчуган намочит штаны, как увидит, что мы подходим. На Харренхолл-то ему идти духу не хватило, так ведь? В другую сторону побежал? И теперь побежит — небось не дурак.
— Это ты так говоришь. Может, этот мальчуган знает то, чего мы не знаем, может, это нам впору бежать.
«Да, — подумала Арья, — это вам надо бежать — вместе с вашим лордом Тайвином, Горой, сиром Аддамом и сиром Амори и дурацким сиром Лионелем, кто бы он ни был, не то мой брат вас всех убьет — он Старк, больше волк, чем человек, и я тоже».
— Ласка, — хлестнул ее голос Виза. Она не заметила, откуда он взялся, просто вырос вдруг справа от нее. — Давай сюда. Сколько можно прохлаждаться? — Он выхватил у нее меч и влепил ей затрещину. — В другой раз поживее поворачиваться будешь.
Только что она была волком — но затрещина Виза сбила это с нее, оставив только вкус крови во рту. Она прикусила язык, когда он ее ударил. Ох как она его ненавидела.
— Еще хочешь? За мной дело не станет. Нечего пялить на меня свои наглые зенки. Ступай на пивоварню и скажи Тофльбери, что у меня для него есть две дюжины бочек, только пусть живо пришлет за ними своих парней, не то отдам другому. — Арья отправилась, но Виз счел ее шаг недостаточно быстрым. — Бегом, если хочешь ужинать нынче вечером. — О жирном каплуне он уже и думать забыл. — Да не пропадай опять, не то выпорю до крови.
«Не выпорешь, — подумала Арья. — Больше ты меня не тронешь». Но все-таки побежала, как он велел. Должно быть, старые боги Севера направляли ее — на полпути к пивоварне, проходя под каменным мостом, соединявшим Вдовью башню и Королевский Костер,
— Гляди-ка — сучонка Йорена. Теперь нам ясно, зачем тот черный ублюдок вез тебя на Стену! — Он снова заржал, и другие вместе с ним. — Ну, где теперь твоя палка? — спросил Рорж, и улыбка у него пропала так же быстро, как и появилась. — Я, помнится, обещал поиметь тебя ею. — Он шагнул к ней, и Арья попятилась. — Поубавилось храбрости-то, когда я без цепей, а?
— Я тебе жизнь спасла. — Арья держалась на добрый ярд от него, готовясь шмыгнуть прочь, если он попытается схватить ее.
— Надо будет за это оттянуть тебя лишний разок. Как тебя Йорен — в щелку или в твой тугой задочек?
— Я ищу Якена. У меня к нему письмо.
Рорж осекся. Что-то в его глазах… уж не боится ли он Якена Хгара?
— Он в бане. Уйди прочь с дороги.
Арья повернулась и побежала, быстрая как олень, мелькая ногами по булыжнику. Якен сидел в чане, окруженный паром, а прислужница поливала ему голову горячей водой. Длинные волосы, рыжие с одной стороны и белые с другой, падали ему на плечи, мокрые и тяжелые.
Арья подкралась тихо, как тень, но он все равно открыл глаза.
— Крадется, как мышка, но человек все слышит. — «Как он мог услышать?» — подумала она, а он, похоже, услышал и это. — Шорох кожи по камню поет громко, как боевой рог, для человека, чьи уши открыты. Умные девочки ходят босиком.
— Мне надо передать тебе кое-что. — Арья нерешительно покосилась на служанку. Та явно не собиралась уходить, поэтому Арья нагнулась к самому уху Якена и шепнула: — Виз.
Он снова закрыл глаза, блаженствуя, словно в полудреме.
— Скажи его милости, что человек придет, когда время будет. — Рука его внезапно взметнулась и плеснула на Арью горячей водой, но та отскочила, спасаясь.
Она передала Тофльбери слова Виза, и пивовар разразился руганью.
— Скажи Визу, что у моих ребят и без него работы хватает, а еще передай ему, рябому ублюдку, что семь преисподних раньше замерзнут, чем он получит хоть рог моего эля. Чтоб бочки его были у меня через час, не то лорд Тайвин услышит об этом.
Виз тоже стал ругаться, хотя «рябого ублюдка» Арья опустила. Он кипел и грозился, но в конце концов отыскал шестерых парней и заставил их катать бочки на пивоварню.
Ужин в тот вечер состоялся из жидкой ячменной похлебки с морковкой и луком и куска черствого черного хлеба. Одна из женщин, последнее время спавшая в постели Виза, получила в придачу ломоть зрелого голубоватого сыра и крылышко каплуна, о котором Виз говорил утром. Остальную птицу Виз слопал сам, и прыщи в углу его рта заблестели от жира. Он почти совсем уже с ней расправился, когда увидел, что Арья на него смотрит.
— Ласка, поди-ка сюда.
На полуобглоданной ножке еще оставалось немного темного мяса. Он забыл, а теперь вспомнил. Арья почувствовала вину за то, что велела Якену убить его. Она встала со скамейки и прошла во главу стола.