Битва королей
Шрифт:
И умной головой. Он не просто собирал золото и запирал его в сокровищницу, о нет. Он отделывался от кредиторов короля обещаниями и пускал королевское золото в оборот. Он скупал повозки, лавки, дома, корабли. Он скупал зерно, когда зерна было в избытке, и продавал хлеб, когда хлеба недоставало. Он покупал шерсть на севере, полотно на юге и кружево в Лиссе, запасал это впрок, красил и продавал. Золотые драконы плодились и множились, а Мизинец все отдавал их в люди и пригонял домой вместе с выводком.
При этом он всюду пристраивал своих
Никому не приходило в голову оспаривать эти назначения — да и зачем бы? Мизинец ни для кого не представлял угрозы. Умный, улыбчивый, открытый, всеобщий друг, всегда способный раздобыть столько золота, сколько нужно королю или деснице, и притом очень скромного происхождения, чуть выше межевого рыцаря, — он был не из тех, кого боятся. Не было у него ни знаменосцев, ни армии вассалов, ни укрепленного замка, ни сколько-нибудь заметных владений, ни видов на выгодную женитьбу.
«Так как же посмею я его тронуть, даже если он изменник?» — думал Тирион и вовсе не был уверен, что посмеет, по крайней мере теперь, когда идет война. Со временем он мог бы заменить людей Мизинца на ключевых постах своими, но…
Со двора донесся крик.
— Ага. Его величество убил зайца, — заметил лорд Бейлиш.
— Очень неповоротливого, как видно. Милорд, вы воспитывались в Риверране — и, как я слышал, очень сблизились с Талли.
— Верно. Особенно с дочками.
— И насколько же?
— Я лишил их невинности — этого довольно?
Свою ложь — Тирион был почти уверен, что это ложь, — Мизинец преподнес с таким небрежным видом, что многие бы поверили. Быть может, это Кейтилин Старк лжет? И о том, как лишилась невинности, и о кинжале? Чем дольше Тирион жил, тем больше убеждался, что ничего не бывает простым и мало что можно принимать на веру.
— Меня дочери лорда Хостера не любят, — признался он. — Вряд ли они захотят выслушать какое бы то ни было мое предложение, но к тем же словам, исходящим от вас, могут отнестись более благосклонно.
— Смотря какие это будут слова. Если вы намерены предложить Сансу в обмен на вашего брата, поищите кого-нибудь другого. Джоффри никогда не расстанется со своей игрушкой, а леди Кейтилин не такая дура, чтобы сменять Цареубийцу на девчонку.
— А если и Арью приложить? Я разослал людей на ее поиски.
— Пусть ищущие сначала найдут.
— Буду иметь это в виду, милорд. Я, собственно, надеялся на ваш успех с леди Лизой. Для нее у меня есть более заманчивое предложение.
— Лиза покладистее
— Она полагает, что на то у нее есть причина. Когда я гостил у нее в Гнезде, она уверяла, что это я убил ее мужа, и не желала слышать никаких оправданий. Быть может, она изменится ко мне, если я выдам ей настоящего убийцу Джона Аррена?
Мизинец выпрямился:
— Настоящего убийцу? Признаться, мне стало любопытно. И кого же вы предлагаете?
Настал черед Тириона улыбнуться.
— Такие подарки я делаю только своим друзьям. Лиза Аррен должна будет это понять.
— Что же вам нужно — ее дружба или ее мечи?
— И то, и другое.
Мизинец погладил свою аккуратную бородку.
— У Лизы свои заботы. Кланы из Лунных гор стали беспокоить ее пуще прежнего… и теперь горцы лучше вооружены.
— Печально, — сказал вооруживший горцев Тирион Ланнистер. — Но я мог бы ей в этом помочь. Одно мое слово…
— И чего же это слово будет ей стоить?
— Я хочу, чтобы леди Лиза с сыном признали Джоффри своим королем, присягнули ему на верность и…
— …и вступили в войну со Старками и Талли? В вашем пудинге налицо таракан, Ланнистер. Никогда Лиза не пошлет своих рыцарей против Риверрана.
— Я об этом и не прошу. Во врагах у нас нет недостатка. Она могла бы помочь нам против лорда Ренли или лорда Станниса, буде тот двинется с Драконьего Камня. Взамен я обещаю ей возмездие за смерть Джона Аррена и мир в Долине. Я даже назначу ее выродка Хранителем Востока, как его отца. — «Хочу посмотреть, как он полетит», — пропищал в памяти Тириона детский голосок. — А чтобы скрепить договор, я отдам ей мою племянницу.
В зеленовато-серых глазах Петира Бейлиша, к удовольствию Тириона, отразилось искреннее удивление.
— Мирцеллу?
— Она сможет выйти за маленького лорда Роберта, когда подрастет, а до тех пор будет воспитанницей леди Лизы в Гнезде.
— А что скажет об этом ее величество королева? — Тирион пожал плечами, и Мизинец расхохотался. — Я так и думал. Вы опасный человечек, Ланнистер. Ну что ж, я могу пропеть эту песенку Лизе. — Снова хитрая улыбка и озорной огонек в глазах. — Если захочу.
Тирион молча кивнул, зная, что долгого молчания Мизинец не выдержит.
— Итак, — нимало не смущаясь, сказал после паузы тот, — что же вы припасли для меня?
— Харренхолл.
Любопытно было наблюдать за лицом Мизинца. Его отец был самым мелким из маленьких лордов, дед — безземельным межевым рыцарем; по наследству лорду Петиру досталось не более нескольких акров каменистой земли на обдуваемом ветрами побережье Перстов. Харренхолл же — одно из богатейших имений Семи Королевств, его земли обширны и плодородны, замок входит в число самых мощных крепостей государства… и будет побольше Риверрана, где Петир Бейлиш воспитывался и откуда был изгнан, как только посмел поднять взор на дочь лорда Хостера.