Битва с богами
Шрифт:
— Так бы и сказал, товарищ начальник. Сто одиннадцать квартира, да. Точно. Я ему туда ящик таскал.
— С динамитом?
— Зачем обижать?
— Ладно. Лети дальше, орел.
Домофон не проблема — на этот случай у меня есть универсальная открывашка. Пять секунд — и похожий на отвертку прибор перемигнулся. Замок гостеприимно запищал и щелкнул.
Я поднялся на седьмой этаж.
Вот и квартира. Дверь как дверь. Деревянная, обшарпанная, не новая. Но крепкая.
Я нажал на кнопку звонка.
Никакого отклика.
Толкнул дверь. Нажал на нее сильнее.
Что-то хрустнуло. Дверь подалась.
Я сделал шаг вперед…
Для того,
Глава 2. Новая волна
Началось светопреставление полгода назад.
Сначала были выстрелы.
Вологодская область — из переделанного под стрельбу боевыми патронами газового пистолета на пороге храма Пресвятой Богородицы расстрелян отец Иоанн. Молодой, спортивно сложенный, целеустремленный убийца в серой войлочной куртке с глухим капюшоном не тронул оторопелых старушек, толпящихся в это время у церкви. Только произнес громко и как-то жестянно:
— Ложное слово отольется свинцом!
Через неделю ранним утром во дворе жилого дома в Костроме неизвестные прошили из автомата ППШ времен Великой Отечественной войны митрополита Макария.
«Сгорят ложные пророки» — свидетели хорошо запомнили эти слова.
Потом рвануло взрывное устройство на вечерней службе в Воскресенском соборе в Великом Новгороде. Следом прогремел взрыв в церкви Пресвятой Богородицы в Ростове-на-Дону.
Время от времени сатанисты практиковали подобные публичные жертвоприношения. Полиция боролась с исчадиями ада с переменным успехом. Вообще версия о какой-то секте свихнувшихся фанатиков подтверждалась рядом обстоятельств. Тут и используемое оружие — переделанные под боевые патроны газовики, стволы времен войны — удел дилетантов. Профессиональный преступный мир и террористы гораздо более требовательны к оружию. И объекты посягательств — религиозные учреждения и представители традиционных религиозных конфессий. И речи о лжи. И демонстративный характер совершенных преступлений. Сектанты — однозначно.
Хотя серия была слишком короткой, чтобы делать какие-либо определенные выводы, но версия сатанистов стала основной у сыщиков, которые связали эти убийства воедино.
Полиция и госбезопасность трудились ударно. Отрабатывали контингент — сектантов, искателей откровений и «истинных духовных путей», психбольных. И без какого-либо толку.
Когда однотипные теракты покрыли значительную часть России, правоохранительные органы пришли к однозначному выводу — действующая разветвленная экстремистская сеть носит межрегиональный характер, у террористов есть источники информации и опорные пункты по всей стране, налажено снабжение оружием и взрывчаткой, разработаны меры противодействия правоохранительным органам, а значит, имеются хорошие консультанты. Обычно такими возможностями обладают исламисты, поэтому появилась еще одна вполне правдоподобная рабочая версия: экстремистская исламская группировка истребляет оплоты «ложной веры» — христианства. Но тут самодельное взрывное устройство жахнуло на сборище правоверных в Казани. И в Башкирии около мечети, тяготеющей к учению Аль Вахабба, прихожан проредили картечью из проезжающей машины.
Когда почва была удобрена трупами, началась информационная война.
После каждого нового теракта в Интернет сбрасывались сообщения якобы от идеологов этих терактов: «Реки крови смоют сорняки лжи. Священный огонь развеет ложь. Ложь. Ложь…»
Ложь являлась краеугольным идеологическим камнем нахлынувшей волны террора. «Мир погряз во лжи. Ложь серной кислотой разъела души. Ложные кумиры,
Наших противников мы назвали «правдолюбами».
Несмотря на широкий размах террористической деятельности — за полгода одиннадцать терактов, сорок пять убитых, множество раненых, — расследование зашло в тупик.
Два месяца назад было принято решение поручить координацию работы всех силовых ведомств по тематике «правдолюбов» Управлению «Н» ФСБ России (нелегальная контрразведка). Вслед за этим была подключена группа «перевертышей», состоящая из вашего покорного слуги и еще нескольких терминаторов-затейников, которые находились под моим началом и составляли группу «Контртеррора». Есть в «нелегальной контрразведке» такие законспирированные силовые ячейки, призванные решать проблемы с террористами их же методами.
До сего дня всей правоохранительной махине не удалось установить ни одного исполнителя или заказчика терактов. Никаких реальных следов. Отработка сект не привела ни к чему. С учетом используемого террористами оружия были проведены широкомасштабные мероприятия по «черным копателям», по передельщикам стволов — тоже без видимого результата.
За годы работы я приобрел хорошие оперативные позиции у правых, левых экстремистов, в оппозиции. Много чего знал о воинах джихада и немало отправил их в райские кущи к гуриям. Но тут было что-то другое.
Я поднял все источники оперинформации, переговорил с десятками людей. Никаких подвижек.
Все это было очень странно. Террористы не живут в безвоздушном пространстве. Они ходят с нами по одним улицам, отовариваются в одних магазинах, живут по соседству, дышат одним воздухом. Они не прилетают из космоса. Значит, на нашей грешной земле должны оставаться следы. В воздухе должна витать информация о них. И наши мастера по поиску следов и извлечению из окружающего пространства полезных фактов должны были наткнуться на что-то. Но до сих пор не наткнулись. Это вызывало недоумение. И тревожило. Даже не просто тревожило — от этого было как-то неуютно, и мерзкий страх холодил позвоночник. Страх неизвестности. И ощущение чего-то большого и жутковатого, притаившегося рядом.
Я готов был осуществить любое внедрение, шагнуть в пропасть или к черту в пасть. Но куда внедряться? Где те люди, которые знают хоть что-то о «правдолюбах»? Их должно быть много рядом с нами. И где они?
И тут я вспомнил об Архимеде. Это был мой старый знакомый, программист от бога. Время от времени я нагружал его различными поручениями, когда требовались услуги хакера или консультации в сфере информационных технологий. Он сильно помог по делу о кибертеррористах — переиграл их на их же поле. Тогда мы предотвратили много бед.
Была у него слабость — время от времени он с головой погружался в различные духовные лжеучения. Тогда взгляд его дичал, и он начинал вещать о гуру, мантрах, мыслеформах, биорезонансе и просветлении сознания.
Полгода назад он совершил очередное погружение в пучины мракобесия. Перед тем как исчезнуть, он заявил мне, что, наконец, нашел свой истинный дао — то есть путь духовного развития.
Он тогда говорил много ерунды, которую в здравом уме запомнить невозможно. Какие-то вибрации энергий, квантовые переходы человечества, Атлантида с Шамбалой, код Библии. Обычный набор псевдонаучного бреда. Но из всего этого врезались в память несколько слов, которые впоследствии оказались знаковыми: