Битва Шарпа
Шрифт:
— Но правда они или нет, — сказал Гаррард, — эти слухи напугали кого-то наверху, и они решили, что слухи идут от ваших ирландцев. Так что нас послали, чтобы следить за вами.
— Сторожить нас, ты хочешь сказать? — с горечью спросил Шарп.
— Следить за вами, — сказал Гаррард снова. — Никто толком не знает, что нам здесь делать, покуда их Светлость не решит, что с вами делать. Оливейра думает, что твоих парней, вероятно пошлют в Кадис. Не тебя, Дик, — поспешил Гаррард добавить успокаивающе. — Ты ведь не ирландец, правда? Мы только удостоверимся, что эти ирландские парни не наделают вреда, и после парни могут отправиться к подходящему месту службы.
— Мне
— Я не тот, которого ты должны убеждать, Дик.
Это был Хоган или Веллингтон, предположил Шарп. И как умно со стороны Хогана или Веллингтона — послать португальский батальон, чтобы сделать грязную работу так, чтобы генерал Вальверде не мог сказать, будто британский полк преследовал Королевскую ирландскую роту дворцовой гвардии короля Испании. Шарп выдохнул дым сигары.
— Так те часовые на стене Том, — сказал он, — они не в долину смотрят, не идет ли Луп, а следят за нами?
— Они смотрят в обе стороны, Дик.
— Хорошо, тогда удостоверьтесь, что они смотрят и в ту сторону. Потому что если Луп придет, Том, придется очень дорого платить.
— Они исполнят свой долг, — твердо ответил Гаррард.
***
И они исполнили. Бдительные португальские пикеты наблюдали со стен, как вечерний холод спускается вниз в восточную долину, в то время как призрачный туман поднимается вверх по течению. Они вглядывались в длинные склоны, настораживаясь при малейшем движении в колышащейся тьме, в то время как в форте плакали во сне дети солдат Real Irlandesa Compania, ржали лошади, хрипло лаял пес. Спустя два часа после полуночи часовые сменились, и теперь новые люди, занявшие посты, пристально глядели вниз на склоны.
В три утра сова, возвращаясь в свое гнездо в разрушенной часовне, бесшумно распахнула большие белые крылья над тлеющими угольями португальских костров. Шарп обходил часовых и всматривался в длинные ночные тени в поисках первого признака опасности. Кили и его шлюха были в постели, как и Рансимен, но Шарп бодрствовал. Он принял кое-какие меры предосторожности: приказал перенести достаточное количество запасных боеприпасов Real Compania Irlandesa в кабинет полковника Рансимена, а остальные роздал солдатам. Они с Донахью долго обсуждали, что они должны сделать, если нападение действительно произойдет, и затем, уверенный, что он сделал все, что мог, Шарп обошел посты с Томом Гаррардом. И только теперь, вслед за совой, Шарп отправился спать. Оставалось меньше трех часов до рассвета, и он решил, что сегодня Луп не придет. Он улегся и тут же провалился в сон.
А десять минут спустя проснулся от мушкетной пальбы.
Потому что волк наконец напал.
Первым, кто предупредил Шарпа о нападении, была Миранда, девочка, спасенная ими в горной деревушке, — она вопила как банши, и в первую секунду он подумал, что спит, потом распознал звук выстрела, который предшествовал крику на какую-то долю секунды, и открыл глаза, чтобы увидеть, как стрелок Томпсон умирает — с пробитой пулей головой, истекая кровью, как заколотая свинья. Ударом пули Томпсона сбросило вниз с лестницы в десять ступеней, которая вела от входа в арсенал, и там он и лежал, дергаясь в луже собственной крови, льющейся струей из-под его спутанных волос. Он держал в руке винтовку, когда был застрелен, и его оружие упало к ногам Шарпа.
Тени мелькали на верхней площадке лестницы. Главный вход в арсенал вел в короткий туннель с двумя дверями,
Серые мундиры. Это не сон — это кошмар наяву, потому что серые убийцы все же пришли.
Шарп схватил винтовку Томпсона, прицелился и потянул спусковой крючок.
Вслед за выстрелом раздался настоящий взрыв и сноп огня прорезал облако дыма в сторону французов, толпившихся на верхней площадке. Патрик Харпер дал залп из своего семиствольного ружья, и семь пистолетных пуль разом отбросили нападавших за угол, где они теперь стонали от боли в лужах крови. Еще два стрелка разрядили ружья. Звуки выстрелов эхом отразились от стен арсенала, заполненного клубами вонючего дыма. Где-то кричал раненый, и девчонка продолжала вопить.
— Назад! Назад! — крикнул Шарп. — Заткни рот чертовой девчонке, Перкинс! — Он схватил свою собственную винтовку и выстрелил в сторону верхней площадки лестницы. Видеть он ничего не мог за исключением ярких пятнышек света, мерцающих в дыму. Французы, казалось, исчезли, хотя на самом деле они просто пытались преодолеть баррикаду из кричащих, истекающих кровью и бьющихся в судорогах солдат, которые были отброшены назад залпом Харпера и выстрелами из винтовок.
В дальнем конце арсенала была вторая лестница — винтовая лестница, ведущая к крепостным валам, чтобы доставлять боеприпасы прямо к горжам, [4] а не тащить через внутренний двор форта.
4
Горжа — внутренняя, несколько сниженная относительно зубцов или бруствера часть крепостной стены, где стояли обороняющиеся.
— Сержант Латимер! — крикнул Шарп. — Пересчитайте людей и отправьте наверх! Томпсона не ищите — убит. Бегом, бегом! — Если французы уже захватили крепостные валы, подумал Шарп, то он и его стрелки попали в ловушку и осуждены умереть здесь как крысы в норе, но он не хотел оставлять последнюю надежду. — Идите! — кричал он на своих людей. — Все наверх!!
Он спал не разуваясь, так что все, что он должен был сделать, — это затянуть ремень с подсумками и ножнами палаша. Он набросил портупею на плечо и начал перезаряжать винтовку. Глаза слезились от дыма. Французский мушкет кашлянул сверху облаком дыма, и пуля отскочила от стены, не причинив вреда.
— Только вы и Харп, сэр! — крикнул Латимер от задней лестницы.
— Идем, Пат! — сказал Шарп.
Ботинки гремели на лестнице. Шарп оставил попытку зарядить винтовку, взялся за ствол и ударил прикладом тень, возникшую в дыму. Человек упал как подкошенный, не вскрикнув, оглушенный ударом окованного бронзой приклада. Харпер, успевший перезарядить винтовку, выстрелил вслепую вверх, затем схватил Шарпа за локоть.
— Ради всего святого, сэр. Бежим!
Серые нападавшие бежали вниз по лестнице сквозь дым и тьму. Пистолетный выстрел, короткий приказ на французском языке, и тут же кто-то споткнулся о труп Томпсона. Подземелье, похожее на пещеру, провоняло мочой, тухлыми яйцами и потом. Харпер тянул Шарпа сквозь клубы дыма к подножью задней лестницы, где их ждал Латимер.