Битва судьбы
Шрифт:
Десять сильнейших альвийских магов спали в эту ночь беспокойно.
Поэт
На первое обгрызенное кем-то дерево Костук наткнулся на четвертый день пути по лесу. Огромный бурый ствол был объеден почти у подножия, на древесине остались следы острых зубов. Маг осмотрел дерево, пытаясь понять, что это было за существо и с какой целью оно столь странно обошлось с деревом, но ничего дельного в голову так и не пришло.
Затем порченые деревья стали попадаться все чаще. Ну а встречи с тварью, что столь своеобразно украшала лес, долго ждать не пришлось. Сначала темная
Широкое, напоминающее бочку тело прочно сидело на рахитичных, кривых лапах. На морде красовалась внушительная пасть, полная зубов, и, в противовес, сзади болтался хвост – жалкий прутик.
Если бы Костук увидел рисунок подобного создания, он бы посмеялся. Но нос к носу с живой тварью смеяться не захотелось.
– Аргххх, – выразительно проронила образина, глядя на орка. – Разумный, гррр.
– Что? – изумился маг. – Ты разговариваешь?
– Я – да, – гордо ответил зверь, по-собачьи усаживаясь на задницу. – Я – Страж, гррр. Стражи – рррразговаривают, по-всякому. А вот ты скорро перрестанешь ррразговарривать.
Черная морда оскалилась в плотоядной ухмылке.
– Почему? – Костук позволил себе улыбнуться.
– Я – Страж, гррр. Я сторрожу, я убиваю разумных.
– И что ты сторожишь? – спросил Костук как можно спокойнее, в то же время готовя заклятие.
Реакция на вопрос оказалась неожиданной. Страж свирепо зарычал и прыгнул прямо на мага, выставив когтистые лапы.
Орк не успел отскочить, лишь прошептал несколько слов. Повинуясь им, Сила сконцентрировалась вокруг мага холодным туманом. Попав в этот туман, Страж рухнул на землю, точно сбитая птица. Растянулся, издал хлюпающий звук и захрапел, громко и немелодично.
Не тратя времени, маг двинулся дальше. Заклинание сработало как надо, в считаные мгновения усыпив столь крупное существо. Холодный туман не рассеялся, так и остался висеть вокруг Костука невидимым облаком. Все живое, что попадало в это облако, мгновенно погружалось в сон. Птицы падали прямо в полете, свалилась с дерева, уснув, толстая, безобразная змея.
После беседы с первым Стражем последовали встречи с его собратьями. Костук с ними не разговаривал, просто шел навстречу. А те начинали болтать и мигом засыпали, оказавшись в непосредственной близости от мага.
Одно было плохо – Костук теперь сам не мог спать. Вернее, мог, но едва он заснет, структура Силы разрушится, и заклинание потеряет силу. И маг спешил достигнуть Храма до того момента, пока сон не возьмет власть над телом.
Купец
Дорога не казалась Мбома скучной. После встречи с хвостатыми хищниками он шел осторожно, ночевал исключительно на деревьях, предварительно удостоверившись, что будущее место ночлега свободно от змей. Ядовитые гады встречались часто, как и болота, и заросли непроходимого кустарника.
Следующая встреча с чудесами Внутреннего леса оказалась совсем не такой, как ожидал путешественник. Здоровенная зубастая тварь, стремительно
– Ну, ччего сммотришь? – спросил Мбома, безуспешно пытаясь скрыть дрожь в голосе. Губы неожиданно склеились, язык повиновался плохо.
– Смотрррю, да, – ответила тварь вполне членораздельно. Мбома ощутил, что сейчас упадет, отступил на шаг и все же не удержался, со всего размаха грохнулся на задницу. На морде твари появилось нечто вроде улыбки. – Смотрю, гррр. Ты – ррразумный. Аргх. Чернож... чернокожий, гррр. Ну, в общем, и чернож... гррр, тоже, аргх.
– Ва-ва-ва, говоришь? – Зубы Мбома неприлично залязгали. Он попытался отползти, но руки не послушались, подломились в самый ответственный момент.
– Гррр, да. Я – Страж. Страж – говорррит. А ты скоро – больше нет. – Ритмичные подвывания и похрюкивания сотрясли мощное тело, поросшее короткой шерстью. Мбома не сразу понял, что Страж смеется.
Зул вытер выступивший пот, попробовал собраться с мыслями. Мысли оказались против. Разум отказывался верить в то, что большущая зверюга, похожая на помесь шакала и паука, может разговаривать, да еще вполне разумно!
– Гррр. Сейчас я тебя буду есть, – деловито сообщил Страж, оскалившись совсем по-доброму. Обнажились острые белые зубы, и Мбома понял – будет, и именно сейчас.
И тут зул сумел преодолеть страх. Представив, что имеет дело с не совсем обычным разбойником, он поднялся, отряхнул одежду и начал беседу. Что будет за купец, если даже не попробует выторговать себе жизнь?
– Приветствую тебя, доблестный Страж, да не выпадет твоя шерсть и не затупятся когти! Погоди меня есть, ибо хотя я и представляю несомненную питательную ценность, но могу представлять пользу иного рода. Зовут меня Воме из Ашанти. – Осторожность заставила соврать. Обойдется этот лохматый и без настоящего имени путешественника.
– Гррр, – нахмурился Страж, ошеломленный потоком слов. Уши его нервно задергались, в глазах появилось недоумение. – Мудрррено говоррришь. Страж должен есть ррразумных, должен, гррр...
– Никто не подвергает сомнению эту обязанность, – горячо заверил собеседника Мбома. – Но всех ли разумных должен есть Страж? И кто ему это приказал?
– Аргх. – На морде Стража отразилась неуверенность. – Страж должен есть ррразумных... всех... и всегда должен был... аргх.
– Ну а как ты считаешь, умнейший из Стражей, справедливо ли это? Ведь разумный, в данном случае я, в ответ не может съесть тебя.
– Спррраведливо, гррр. – Страж задумчиво почесал задней лапой за ухом. – Не можешь... аргх. Ты двигаешься медленно, и зубов нет.
– Вот и я говорю! – обрадовался Мбома почти натурально. – Не могу я тебе навредить. И где же справедливость? Должен же у меня быть шанс, чтобы не быть съеденным?
– Не быть? Это как? Гррр... аргх. – Страж напрягся, глаза его блуждали, морда морщилась. – Страж должен есть ррразумных!
– Да, но ведь тех, кто может от тебя убежать или победить тебя, ты не съешь? – спросил Мбома.