Битва троллей
Шрифт:
34
Уже скоро после отправления в путь с троллями Висиния потеряла какую-либо ориентацию. Также она не могла сказать, сколько времени прошло с момента падения Турдуя. Путешествие по Маги казалось ей долгим темным сном. А под землей царил вечный мрак, который заглушал все ее чувства. Они сделали несколько привалов, по крайней мере, два раза она спала. Однако она не знала, как долго это длилось, — Турк снова торопил их в путь.
Большой тролль спешил. Его приказы были краткими, и он все время подгонял маленькую группу, словно боялся, что они потеряют слишком много времени. В основном тролли молчали, топая по
По крайней мере, у этих мощных существ был свой собственный свет, комки вязкого лишайника, который распространял вокруг себя бледное болезненное сияние, так что Висиния могла экономить масло в своей лампе. Непривычный свет и чуждое ей окружение становились безразличнее для юной влахаки с каждым шагом, что она делала. Она чувствовала над собой вес всей горы, он тяжело давил на разум, отчего у нее все время всплывали воспоминания о Турдуе. В такие моменты у нее учащалось сердцебиение, дыхание становилось прерывистым и на лбу выступал пот. Но троллей это не волновало. Они равнодушно подгоняли ее вперед, даже когда ее тело отказывалось повиноваться. Эти исполинские создания были неутомимы, в то время как Висиния очень быстро устала, ее мысли стали неясными и вскоре имело значение только одно: следующий шаг.
Воздух вокруг становился все теплее, а скалы — все темнее. Иногда стены мерцали на свету, а потом снова становились матовыми и серыми. После того как группа оставила позади туннель карликов, ходы стали труднопроходимыми. Периодически троллям приходилось лезть на четвереньках, настолько низким был потолок. По выступам и углублениям нужно было карабкаться. А один раз пришлось перепрыгивать щель шириною в три шага, дно которой терялось далеко внизу в темноте.
Каждый раз, когда Висиния оступалась, Турк тут же оказывался рядом, чтобы поддержать ее. Один раз он даже перенес ее через одно особенно непроходимое место, однако в остальном его обращение оставалось все таким же грубым. Влахака боялась, что изнеможение вот-вот окончательно накроет ее, но она видела темные глаза троллей и понимала, что если не сможет идти вместе с ними, то это будет означать для нее только смерть. Поэтому она заставляла себя идти все дальше и дальше, опускаясь все глубже в подземный мир, где еще ни разу не ступала нога человека.
Наконец перед ними открылась большая пещера, больше, чем тронный зал в Теремии. В слабом мерцающем свете лишайников дрожали тени, и как только глаза Висинии привыкли к этому полумраку, она увидела здесь множество троллей, сидевших и лежащих меж скал. Все они смотрели на вновь прибывших, и когда заметили Висинию, то некоторые повскакивали и начали активно жестикулировать. Со всех сторон раздавались возгласы удивления.
— Вернулся еще кто-нибудь? — прогремел голос Турка.
Большинство троллей отрицательно покачали головами, некоторые даже сказали «нет».
— Скверно.
— С тобой женщина, — крикнул один тролль, на что Драк оскалил зубы:
— Ты такой умный, Джракс!
— Может, мне сплющить твой череп до размеров карлика? — донеслось в ответ, однако смех троллей уже наполнил пещеру.
— Она пришла с нами, — спокойно сказал Турк, когда смех затих.
Его сообщение вызвало недоверчивые взгляды и невнятные ругательства, но создалось такое впечатление, будто тролли приняли это без сопротивления.
Пока маленькая группа разбрелась по пещере,
— Карлики попрятались. Они заделали все свои ходы камнями толщиною в четыре или пять длин рук. Они точно не планируют в скором времени выбираться из своих нор.
— Да, Анда проделала всю работу одна, — удивился один из троллей.
Однако Турк лишь мрачно сверкнул глазами.
— Они всего лишь закопались, не более того. Так что их еще осталось предостаточно. И Анда не наш друг, понятно?
Висиния с любопытством следила за разговором, пытаясь понять, что происходило здесь, под ее собственным миром.
— Карлики плотно заделали свои ходы и затаились в ожидании. Эти вшивые бородачи вынашивают свои планы, готовят оружие и ждут, пока мы, тролли, вновь станем уязвимыми, — продолжил Турк. — И даже Анда не может к ним подобраться. Так что на кого следующего она теперь начнет охотиться?
— На людей?
— На нас, тупица! — фыркнул большой тролль. — Люди сидят на поверхности. Там есть небесный свет. Как Анда будет вести там войну?
— Но ведь она стерла карликов в порошок? Может быть, она и людей победит.
— Карлики просто отступили. Это в их духе — прятаться, когда им грозит опасность. Они не разбиты, пойми ты наконец!
С раздраженным рычанием Турк потряс своей мощной головой и отвернулся. Пока другие тролли оставались на месте, обсуждая услышанное, их предводитель пошел в маленькую нишу и со вздохом опустился там на пол. Висиния осторожно последовала за ним и села рядом с троллем, который делал вид, что не замечает ее присутствия.
— А почему Анда борется против вас? — в конце концов спросила влахака.
Лицо тролля скривилось, когда он ответил:
— Она сошла с ума.
— Сумасшедшая тролла? А что с Друаном? И с Пардом? Как они борются с этим?
— Они спрятались где-то с остатками своих племен.
— Анда оттеснила карликов? И вас тоже? Как она это сделала?
— Твои вопросы нервируют меня, — раздраженно бросил Турк и отвернулся. — Успокойся, женщина. Мы скоро отправляемся в путь, а ты уже сейчас едва можешь бежать.
Собственно, Висиния хотела еще многое узнать от тролля, но он игнорировал ее, пока она не последовала его совету и не попыталась улечься на твердом полу. И хотя безнадежность положения тревожила ее, усталость быстро взяла верх и она заснула.
Когда раздался приказ собираться, Висиния испуганно подскочила. Ей было очень жарко, тело покрылось потом, а язык был сухим и тяжелым. Ее окружала темнота, шорохи нагоняли страх, и отовсюду шел резкий запах тел. Прошло несколько мгновений, прежде чем она поняла, где находится. Она жадно глотнула тепловатой воды, которую тролли носили с собой в кожаных мешочках, однако ей стало ненамного лучше. Ее тело еще болело от пережитого в Турдуе, а дух был истощен и подавлен.
Пока она сидела, экономя силы, перед ней присел тролль. В сумеречном свете она увидела, что он очень стар. У него был один пожелтевший клык, от второго остался лишь потрескавшийся кусочек. Один рог раскололся, в то время как другой все еще торчал на голове. Однако его глаза казались бодрыми и внимательными, когда он ее рассматривал. В отличие от Турка, на котором была лишь набедренная повязка и пояс, на этом тролле висело что-то похожее на фартук, на котором грубыми стежками было нашито несколько карманов.