Битва троллей

Хардебуш Кристоф

Марчег чокнулся с ней кубком. Но она, кажется, не заметила этого, так как уже отвернулась и крикнула Кевесу, чтобы он еще раз показал им марчега Ласцлара. Пока сцарк с удовольствием выполнял эту просьбу, вызывая тем самым новый приступ веселья у всех присутствующих, Тамар откинулся назад и закрыл глаза.

Будущее, словно темная тень, накрыло его вдруг со всей силой, унеся с собой веселое настроение. «Завтра рано утром надо отправляться в путь. Сцилас тоже будет пытаться перебраться через Маги, даже если мы

уничтожили лодки. Нам важен каждый шаг опережения, который получится сделать. Но куда мы пойдем? Нам придется изо дня в день жить лишь с одной целью: уйти от Сциласа».

Марчег устало зевнул. Когда он снова открыл глаза, то увидел перед собой Кевеса, который смотрел на него с непонятным выражением лица.

— Что?

Вопрос прозвучал недовольно, и когда Тамар понял это, то тут же пожалел о своем грубом тоне. Однако прежде чем он успел сказать об этом, Кевес привлек внимание всех присутствующих и заявил:

— Марчег устал. День был длинным. А завтра будет такое же долгое… нет, в смысле, такой же долгий…

— Такой же долгий день, — пришла ему на помощь Маиска, которая, однако, произносила слова ненамного лучше его.

— Точно. Так что нам нужно удалиться.

Предложение Кевеса не было принято с большим восторгом, но даже когда Тамар успокаивающе поднял руки, это мало помогло. Настроение ушло, и маленькая компания начала быстро расходиться. Марчег еще пытался протестовать, но было слишком поздно. Кевес и Маиска со всем уважением распрощались с ним и вышли из шатра в ночь. Флорес тоже собралась уходить.

— Я желаю вам спокойной ночи, марчег, — сказала влахака. Тамар медленно встал. Он хотел объяснить ей, что совсем не намеревался заканчивать празднование.

— Не могли бы вы мне составить компанию еще ненадолго? — спросил он вместо этого, что и для него самого стало полной неожиданностью.

Флорес тоже удивленно посмотрела на него. Она немного помолчала, а потом по ее лицу Тамар понял, что она собирается отказать ему. Тогда, опережая ее ответ, Тамар быстро сказал:

— Возможно, как раз сейчас хороший момент, чтобы выпить еще по кубку и попрощаться с госпожой Висинией.

Влахака с сомнением посмотрела на Тамара, который пытался дружески улыбаться. «Я не хочу сейчас оставаться один, — понял он. — Утро со всеми трудностями наступит и так слишком скоро».

— Ну, хорошо, — наконец ответила Флорес и снова села.

Тамар с облегченным вздохом тоже опустился на подушки, которые лежали на истоптанном ковре. Весь пол шатра был выложен соломенными рогожками, которые предохраняли от холода и сырости земли. Пока Флорес не спеша облокотилась на подушки, Тамар налил им двоим по последнему кубку шнапса.

— Жаль, что у нас для того, чтобы выпить за вашу родственницу, есть только эта сивуха, — извиняясь, произнес он, однако Флорес отмахнулась.

— Это вы еще не пробовали

шнапса, который продается в пивных Теремии, иначе вы не называли бы вот это сивухой.

— Расскажите мне о госпоже Висинии, — попросил ее марчег. — Я знал ее слишком недолго.

— Я познакомилась с ней, когда мы вместе со Стеном приехали в Дезу. Тогда мы были беженцами. Висиния была немного младше нас, возможно, двенадцать или тринадцать лет ей было, я уже точно не помню. И уже тогда она была очень рассудительной девочкой. К тому же ее воспитывали с мыслью, что однажды она станет опорой свой сестре. А еще она, конечно, была настоящей красавицей. Я думаю, мой брат влюбился в нее с первого взгляда.

Влахака рассмеялась, словно вспомнила что-то веселое.

— Но это продлилось не очень долго, потому что мы ее испортили.

— Испортили?

— После того как мы обжились в Дезе, мы довольно быстро приобрели нехорошую славу. Заработали себе кучу неприятностей, даже когда Натиоле пытался покрывать нас. Хотя он был старше, он был единственным, кому мы могли доверять.

Тамар посмотрел на Флорес, в то время как та продолжала рассказ. Но ее темные глаза не видели его, казалось, что они смотрели прямо в прошлое.

— Вместе с Висинией мы тоже придумывали кучу всяких шалостей. Она всегда казалась такой серьезной, но уже в то время была себе на уме. Пока Стен с Натиоле и другими не ушли на войну против Цорпада. У Висинии становилось все меньше свободного времени, так как она принимала на себя все больше обязанностей, пока, в конце концов, ее не отправили посланником в чужой двор. Тогда через какое-то время я просто ушла. Я больше не выдерживала жизни в Дезе, где была только одна цель: борьба против масридов.

— Но ведь вы же боролись с ними? Против Цорпада?

Флорес немного помолчала, затем ее взгляд вернулся в реальность и она пристально посмотрела на Тамара.

— Я нашла себе работу наемницы. Я не хотела иметь ничего общего со всем этим. Но потом мне все же пришлось ввязаться в это дело. Стена считали погибшим, хотя он просто был с троллями. Нати пришел ко мне в поисках убежища. Сначала я сопротивлялась, но каким нужно быть человеком, чтобы не помогать своим друзьям и своей семье?

Молодая женщина пожала плечами.

— Возможно, мой брат прав и в нашей стране просто нельзя долгое время уходить от войны.

— Возможно, и так, — задумчиво пробормотал Тамар.

— Теперь все они мертвы, а мой брат исчез, — тихо сказала Флорес.

Казалось, она сказала это больше себе, чем Тамару.

— А я, я живу, и я боярыня Дабрана. Пути нашей жизни часто непредсказуемы.

После этих слов оба замолчали. Тамар сделал еще один глоток из своего кубка, Флорес смотрела в пол. Со временем молчание стало неприятным. Наконец влахака решительно поднялась.