Битва троллей
Шрифт:
— Добро пожаловать в наш лагерь, — воскликнул Сцилас с наигранной радостью. — Вы должны понять, что мы можем ожидать любой хитрости от той отчаявшейся кучки там, наверху.
Некоторые из присутствующих масридов и сцарков рассмеялись так, словно Сцилас очень остроумно пошутил.
— Естественно, — ответил Сарган с показной улыбкой, проходя меж двух стражников, которые при словах марчега уступили ему дорогу. — Война — это очень напряженное занятие, как я вижу.
— Но она скоро закончится. Завтра Ардолия наконец будет объединена под одним-единственным
— Завтра? — сразу же переспросил Сарган и отжал немного воды из своих волос.
При этом он старался, чтобы его движения выглядели манерными. «Недооцени меня, марчег. Подумай, что я всего лишь безмозглый придворный льстец», — мысленно пожелал дириец.
— Но разве вы в своем ультиматуме не заявили, что будете нападать сегодня?
— Да, заявил, — подтвердил Сцилас и улыбнулся. — Но я думаю, что еще один день страха и беспокойства пойдет на пользу этой мокрой кучке сброда там, наверху. До завтрашнего дня от бедного мальчика Бекезара сбежит, наверное, половина его людей. Кроме того, сегодня вечером сюда прибудет подкрепление.
— Больше воинов? — осторожно переспросил Сарган.
Его мысли заметались. «Плохие новости для Флорес. Еще больше врагов. Я должен послать им предупреждение».
— Конечно, больше воинов. Я отправил кавалерию в Полеамт на случай, если Тамар и его влахакские собаки повернут на запад. Но сейчас кавалерия на пути сюда, их авангард уже прибыл.
— Вы хорошо обдумали все возможности и сделали все наилучшим образом, — сказал Сарган с наигранным восхищением.
— Естественно. Теперь вы наверняка согласитесь с тем, что ввиду нашего превосходства положение наших врагов становится более чем критичным?
— О, конечно, так и есть. Ваш военный поход находится прямо перед своим успешным завершением. Но сейчас вы могли бы простить меня — я бы с удовольствием пошел освежиться.
— Ну, что же вы, достопочтимый легат. Вы же не можете так быстро лишить нас радости вашего присутствия. Мы все здесь воины в полевых условиях, так же как и вы сейчас, поэтому вы должны простить нам наше грубое поведение и резкие манеры.
Взглянув на дорогую, чистую и идеально сидящую одежду марчега Ласцлара, Сарган поднял одну бровь.
— Нет, дорогой посланник. Мы рады вашему обществу. Мы даже требуем его!
Перед шатром собралось двадцать всадников, которые привели Саргана в лагерь. Другие масридские стражники тоже стояли наготове, и не оставалось никакого сомнения в том, что они подавят в корне любое сопротивление со стороны силков.
— Раз вы так настоятельно просите остаться, то считаю, что покинуть вас сейчас будет не самым лучшим решением, — ответил Сарган с вынужденной улыбкой.
— Нет. Уж точно не будет, — холодно согласился с ним белокурый марчег.
«Он думает, что видит меня насквозь, — понял Сарган. — Он не даст мне ни малейшей возможности послать предупреждение».
57
Грохот падающего камня уже давно затих, но
Влахак не знал, как это произошло, но они пережили нападение. И не просто пережили, а даже победили Анду; Пард собственными руками одолел троллу, которая превосходила его по силе. До последних мгновений жизни большой тролль оставался верен себе, непоколебимый, жесткий, предводитель своего племени во всем. Неожиданно Стен понял, что скучает по Парду, несмотря на его дикий первобытный нрав.
— Ты скорбишь по нему, — сказала Висиния рядом с ним. Стен снова был удивлен ее способностью узнавать его мысли и чувства — ему даже не нужно было рассказывать о них. Он молча кивнул.
— Я тоже, — заявила Висиния. — Я никогда не думала, что это возможно. Но я также никогда не верила, что есть что-то, что может убить Парда. Он был всегда такой несокрушимый. Скорее стихия, чем живое существо.
От последних слов Стен усмехнулся. Его воспоминания о тролле ни в коем случае не были только хорошими, и даже больше чем один раз он проклинал этого воинственного великана, но с течением времени он показал себя настоящим другом.
Теперь им не оставалось другого выбора, как вернуться в шахту, так как Пард завалил другой выход из пещеры духа темноты. Стен снова почувствовал запах серы и легкое посвистывание сквозняка.
Добравшись до шахты, влахак скептически посмотрел наверх. Пард сказал, что где-то там над ними был монастырь Стариг Яцек. Но Стену не удалось разглядеть что-либо в темноте.
— Там, наверху много людей, — неожиданно сказал Керр позади них. — Очень много людей.
Стен удивленно посмотрел на юного тролля, который стоял, прислонившись к скале.
— Что? Откуда…
— Я видел их. Я все видел. Я слышал их запах, вкус, голоса. Я чувствовал их ненависть, их страх, отчаяние, радость. Все.
Взгляд тролля прошел мимо Стена, словно он мог видеть сквозь стены, скалы, да, видеть весь мир.
— Что случилось с тобой в… черноте? — благоговейно спросил Стен.
До сих пор он еще не успел подумать о поведении Керра в пещере духа темноты, однако неожиданно осознал, что тролль изменился. Его голос стал звучать более твердо, голос стал более уверенным, а лицо выражало такое спокойствие, которое озадачивало Стена ввиду их положения.
— Я принял в себя биение сердца. Я был… я был все. Каждый камень, каждая скала, вся земля. Все. Я не могу описать это.
— Сердце не билось, — согласился с ним Турк. — В первый и единственный раз с тех пор, как я помню, дреег прекратились.
— И что происходит там, наверху? — почти нетерпеливо перебила его Висиния. — Ты сказал, что там много людей? Где они точно?
— Почти прямо над нами. Два больших племени, — объяснил Керр. — Там много ненависти и страха.
— Два больших племени? Две армии? Там битва?