Битва Ведьмака
Шрифт:
Джеймс испустил вздох облегчения.
— He хотел бы я заниматься вашим ремеслом! — воскликнул он.
— И я не осуждаю тебя, — сказал Ведьмак. — Но кто-то же должен этим заниматься. Как бы то ни было, поспешим.
Теперь первой шла Алиса, высоко держа фонарь. Мы ступили в коридор с камерами — во всех томились неупокоенные души. Я ощущал их терзания, слышал жалобные голоса. Джеймс не был седьмым сыном седьмого сына и потому ничего не чувствовал, но я испытывал острую потребность как можно скорее оставить позади всех этих страдальцев. Однако неожиданно Ведьмак положил руку мне на плечо, заставив остановиться.
— Ужасно,
— Души? Какие души? — нервно оглядываясь, спросил Джеймс.
— Души тех, кто здесь умер, — пояснил я. — Беспокоиться не о чем, но они терзаются, и их нужно освободить.
— И мой долг немедленно разобраться с ними, — сказал Ведьмак. — Боюсь, на это уйдет время. Слушай, Джеймс, отправляйся-ка в Даунхем один. Я тебе не нужен. Ты даже скорее убедишь крестьян, если меня не будет рядом. Оставайся там на ночь, а завтра приведи сюда всех, кого сможешь, только не через туннели. Думаю, для крестьян путешествие через все подземные темницы стало бы слишком серьезным испытанием. Пробирайся прямо ко входу в крепость, мы опустим мост. И еще одно — я бы пока никому не рассказывал о смерти бедного отца Стокса. Его гибель — удар для деревни, известие может плохо сказаться на моральном состоянии жителей. А что касается вас…
Учитель перевел взгляд с меня на Алису.
— Отправляйтесь в Роули и приведите сюда Джека, Элли и девочку. Надеюсь снова встретиться с вами через несколько часов.
Такой план казался разумным. Мы оставили один фонарь Ведьмаку, которому предстояла нелегкая задача направить к свету мертвых страдальцев крепости Малкин, и втроем углубились в туннель — Алиса впереди, Джеймс сразу за мной.
Вскоре мы добрались до озера. Теперь Алиса шла медленно и осторожно, высоко подняв огонек. Внезапно в нос ударило зловоние. Мне стало не по себе. В прошлый раз вода волновалась, но сейчас была абсолютно спокойна, отражая фонарь и макушку Алисы, словно зеркало. И потом я понял почему.
Вайт больше не охранял туннель. Ошметки его тела плавали на поверхности — голова у дальней стены; толстые безжизненные пальцы вцепились в глинистый берег, как если бы вайт пытался выбраться из озера.
Алиса кивнула на тропинку, где отчетливо проступали следы — не человеческие. Их оставила дикая ламия.
— Том, она расчистила тебе путь, — заметила Алиса. — И если я не ошибаюсь, о ведьмах мы тоже можем не беспокоиться.
Скорее всего, девочка была права. Однако, когда мы огибали озеро, меня не покидало странное ощущение, что за мной наблюдают.
Мы быстро миновали тропинку, перешагнув через вздувшиеся пальцы, пошли дальше и вскоре добрались до земляной пещеры. Остановились там ненадолго, прислушиваясь, все ли спокойно, и углубились в последний отрезок туннеля, где приходилось ползти на четвереньках. Как и в прошлый раз, было нелегко, но в конце концов мы выбрались к склепу. Пока я выкарабкивался, Алиса отряхивалась от земли. Когда она подняла фонарь, я заметил в углу пустые кандалы. Мертвая Мэгги исчезла; скорее всего, Малкины освободили ее во время бегства.
Мы погасили огонек, и Алиса оставила светильник за дверью — на будущее. Выйдя наружу, мы попрощались с Джеймсом, и он двинулся в Даунхем, а мы с Алисой
Какое-то время мы шагали в молчании. Небо все больше темнело, пошел дождь. Я все больше беспокоился. Хотя обычно я доверял мнению Алисы, сейчас мысль оставить мою семью у Динов казалась верхом глупости.
— Эта твоя тетя… Ты уверена, что на нее можно положиться? — спросил я. — Должно быть, прошло уже несколько лет с тех пор, как ты в последний раз виделась с ней. Вдруг она сильно изменилась? Вдруг подпала под влияние родни?
— Том, уверяю тебя, беспокоиться не о чем. Агнесса Сауэрбатс и до замужества не была практикующей ведьмой. А теперь простые люди называют ее «мудрой» — она помогает им и держится в стороне от клана Динов.
Я почувствовал себя лучше. По-видимому, Агнесса относилась к тем, кого Ведьмак называл «добрыми», и распоряжалась свей силой с пользой для других. А когда показалось ее жилище, я еще больше успокоился. Строение стояло наособицу — одноэтажный фермерский дом у подножия холма на обочине узкой проселочной дороги; по крайней мере в миле за деревьями дымили трубы жителей деревни.
— Том, подожди здесь, — сказала Алиса. — Я схожу посмотрю, все ли в порядке.
Алиса начала спускаться по склону. К этому времени облака сгустились, дождь усилился, и я поднял капюшон. Дверь распахнулась раньше, чем Алиса добралась до нее. Девочка заговорила с кем-то на крыльце, потом повернулась и поманила меня к себе. Когда я добрался до дома, она уже вошла внутрь.
— Заходи скорее, вон какой ливень! И закрой за собой дверь, — сказал кто-то.
Я послушался. Голос был женский, слегка хриплый, но добрый и уверенный. Сделав несколько шагов, я оказался в тесной гостиной, где в очаге горел огонь, а на конфорке закипал чайник. Тут же стояли кресло-качалка и стол с единственной незажженной свечой, изготовленной, с интересом и отчасти облегчением заметил я, из обычного воска, а не черного, какой предпочитают злые ведьмы.
Комната выглядела жизнерадостной и, казалось, была освещена лучше, чем позволяло одно небольшое окно. Среди шкафов, буфетов рядами висели деревянные полки, забитые самыми разными банками и сосудами странной формы. На каждом имелась этикетка с надписью на латыни. Без сомнения, в этом доме хозяйничала целительница.
Алиса вытирала волосы полотенцем. Агнесса Сауэрбатс едва доходила ей до плеча и, казалось, была одинаковой и в ширину, и в высоту. На ее лице играла теплая улыбка.
— Томми, рада встрече. — Она протянула полотенце. — Обсушись, пока не замерз. Алиса много рассказывала о тебе.
Я поблагодарил и заставил себя улыбнуться, просто из вежливости. На самом деле я не люблю, когда меня называют Томми, но выражать недовольство, конечно, не стоило. Я вытер лицо. Элли, Джека и Мэри здесь не было.
— Где мои родные? С ними все хорошо?
Агнесса подошла и похлопала меня по плечу.
— Они в соседней комнате, Томми. Мирно посапывают. Хочешь взглянуть?
Я кивнул. Она отворила дверь и провела меня в спальню с большой кроватью. Все трое лежали на покрывале лицом вверх — Джек, Элли и девочка между ними. При виде их закрытых глаз холод пробежал по позвоночнику: вдруг случилось самое худшее? Я даже не слышал их дыхания!