Битва во мгле

Шовкуненко Олег

– Что?! – В мгновение ока Жерес оказался рядом с дежурным. – Немедленно отправить туда ближайший патруль и задействовать все возможные средства слежения.

– Уже сделано! – отрапортовал Фельтон, на чью долю выпала сегодняшняя вахта.

– Хорошо. Теперь смени код замка в главном вестибюле! Быстро!

Ожидая результата работы инженер-лейтенанта, Кристиан неотрывно смотрел на схему технической зоны. Жирная красная точка отмечала местоположение нарушителя. Две голубые звездочки указывали маршруты патрулей, быстро настигающих свою добычу.

– Готово! – Фельтон доложил о смене шифра практически в тот самый момент, когда

неизвестный достиг ворот вестибюля. – Мы загнали его в тупик! Теперь остается только ждать, когда ребята возьмут эту сволочь.

Прерывисто дыша, Жерес искоса взглянул на Пьера.

– Ты понимаешь, чем может закончиться проникновение к реакторам?

– Понимаю лучше, чем кто-либо другой. Но на этот раз мы оказались проворней.

Сигнал тревоги положил конец ликованию инженер-лейтенанта. «Раскодирование главного вестибюля» – мигающая надпись оповестила о взломе цифрового замка. Красная точка на схеме, как бы насмехаясь над всеми потугами землян, двинулась в глубину технической палубы.

– Что за чертовщина! – Жерес тут же запросил данные о взломе. – Тридцать миллионов комбинаций всего за шесть с половиной секунд! Какой декодер мог сработать так быстро?

– Дело не в декодере. – Пьер сосредоточенно вчитывался в строки текста на экране. – Шифр не взламывали. Его просто отменили высшим кодом приоритета. Вашим кодом, господин майор!

Гробовое молчание разорвал шелест открывающейся двери и последовавший за ним топот ног. Грабовский в сопровождении двух своих солдат вихрем ворвался в центральный пост. Не обращая внимания на всех присутствующих, лейтенант обратился к Жересу:

– Господин майор, где сейчас находится Катрин Рене?

– Что?

– Мы ищем доктора Рене уже битый час. И чем быстрее мы ее найдем, тем будет лучше для всех!

Не дожидаясь, пока Жерес переварит его слова, Марк извлек из кармана два свеженьких стереоснимка и положил их перед майором. Все происходящее явно имело связь с этими документами, поэтому Кристиан попытался сосредоточиться на их изучении. Опытному глазу хватило одного взгляда, чтобы, несмотря на разную технику исполнения, определить, что на двух фотографиях изображено одно и то же. Многоугольники, окружности и спирали, складываясь вместе, образовывали замысловатый узор, напоминающий бьющуюся в судорогах звезду.

– Звезда Нума – знак наиболее почитаемого божества в древнейшей истории Агавы, – Марк указал на первый снимок. – Это изображение с одной из ритуальных плит, найденных на планете при археологических раскопках. А это, – лейтенант подал Жересу второй листок, – результаты сканирования затылочной области мозга Катрин Рене, выполненные Дэей по вашей просьбе.

Майор, не отрываясь, смотрел на зловещие звезды. Он понимал, что теряет рассудок. Единственное дорогое его сердцу существо прямо на глазах превращалось в чудовищного монстра, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Мир почернел, пошатнулся и рухнул в бездонную пропасть, увлекая Жереса вслед за собой. Кристиан наверняка с благодарностью принял бы это смертоносное падение, если бы не сильная человеческая рука, которая крепко схватила его за шиворот. Отогнав туманную поволоку, майор поднял взгляд и увидел Такера. Лейтенант не проронил ни слова, он просто сурово смотрел в глаза командиру, презирая его за трусость и малодушие. Спустя мгновение Самуэль отпустил мундир Кристиана и протянул ему руку. Кисть хрустнула от рукопожатия неожиданно горячей

ладони мертвеца, и через этот мистический мост в тело майора хлынул гнев. Моря, океаны справедливого гнева заполнили душу Жереса, понукая ее к немедленному мщению. Скрип сминаемого пластика вывел майора из забытья. Он отбросил в сторону комок пленки, бывший ранее стереоснимками, и указал на красную точку.

– Это она! Направляется к реакторам, и мы не знаем, как ее остановить.

– А где наши люди?

– Не успевают. – Фельтон кивнул в сторону голубых светлячков, которые сползались к месту событий из соседних секторов.

– Дальше систем безопасности нет: двери без замков, лифты не блокируются… – Грабовский прикусил губу. – Мы не изменяли ничего, учитывая случай аварийной ситуации в технической зоне.

– А что есть? – Жерес окинул взглядом всех офицеров. – Быстро соображайте, как можно перекрыть доступ к шахтам или предотвратить взрыв?

Подавая пример, Кристиан сам высказал первую идею:

– Хризик, если заглушить реакторы, можно избежать взрыва?

– Загасить реакторы невозможно, – нэйджал хотя и был напуган, но старался держаться как можно уверенней. – У нас не хватит энергии для работы генераторов поля, а тогда…

– Понятно. – Жерес знал, что произойдет тогда. – Аварийные переборки! Мы можем опустить аварийные переборки или заблокировать двери?

– Можем, но если в отсеках нет экстремальных показателей, то личный код командира разблокирует любую дверь. – Фельтон отвел в сторону глаза. – Простите, шеф. Судя по всему, Катрин имеет не только ваш код, но и слепок вашей руки, и образцы вашей ДНК.

– Стойте! – Грабовский, зажав голову руками, лихорадочно соображал. – Мне нужен доступ ко всем системам вооружения! Господин майор, дайте мне доступ к оружию, или будет поздно!

От кого-нибудь другого Жерес наверняка потребовал бы объяснений, но только не от Марка. В момент опасности Грабовский становился настоящим зверем, обостренные инстинкты которого превосходили порой самый изворотливый ум.

– Здесь Жерес! – Рука майора легла на биоразъем. – Приказ эгиону! Санкционирую доступ лейтенанта Грабовского ко всему оружейному арсеналу корабля без ограничений!

Приказ был принят. Об этом засвидетельствовала фотография Марка в окружении многочисленных кодов и пиктограмм, мелькнувшая на главном корабельном экране.

– Твоя очередь. – Майор отошел в сторону, освобождая командирское место.

– Показать кормовые сектора обстрела. – Приказ Грабовского был абсолютно непонятен Жересу.

Голографический экран запестрел от картинок, которые демонстрировали элементы конструкций корабля на фоне белесой паутины энергетического поля, окружающего звездолет в Z-пространстве. Грабовский весь превратился в зрение. Секунда сменяла секунду, а он все листал и листал бесчисленные кадры.

– Живее, Марк! – Фельтон, не отрываясь, смотрел на роковую красную точку. – Она подходит к двери первого реакторного модуля.

– Сейчас, сейчас… Есть! Лазерные установки «Райдхана» к бою!

Пока эгион выполнял приказ, Марк получил время для объяснений.

– Это купола реакторных шахт, – он протянул руку и утопил палец в голографическом изображении. – План прост. Повредив их, мы заставим аварийную систему блокировать всю зону. Нужен лишь точный, ювелирный удар.

Простой, но вместе с тем гениальный план! Жерес по-доброму позавидовал смекалке Марка.