Битва за Эгрис
Шрифт:
Затем последовали полтора полных приключений дня, когда мы с Вотаном опытным путем выясняли недостающее поле в расстановке Фигур. В Форпост мы вернулись на похороны…
Я часто встречался со смертью, но никогда она не потрясала меня сильнее, чем трагедии Дианы и Кнута. Я знаю, что мне никогда не удастся вытравить из памяти лицо Дианы, такое прекрасное в спокойствии смерти, и за одно это сканкам не было прощения в моей душе…
Ну а затем наступила развязка, то есть мы приступили к освобождению Гроссмейстера и Вайара. Сразу же возник вопрос: кто будет осуществлять этот ритуал в Грезах? Претендовали
Волею случая я оказался на опушке леса на Богом забытой планете, где вскоре, оправдав мои ожидания, появился Альфред. Он был полон решимости уничтожить меня, разрушив тем самым наш замысел… В общем-то я желал его смерти не меньше, поэтому бой получился долгим, однако… Он был лучшим бойцом и правильнее распределил силы, я получил удар кинжалом в правый бок, и от смерти меня отделяло лишь мгновение. В этот миг я с безумной надеждой воззвал к своей Шпаге, и она пришла ко мне… Я убил Альфреда, пронзив ему горло, а потом потерял сознание…
Придя в себя, я отдал Шпагу Джарэту, дабы тот передал ее Александру – и вскоре на 12-м поле появилась Фигура Гроссмейстера…
…Тот момент до сих пор вызывал у меня чувство триумфа. Это была величайшая победа в моей жизни. Тем горше оказалось разочарование…
…По моей просьбе Джарэт переправил меня в Дагэрт, где, располагая гостеприимством Императора, я намеревался подлечиться и отдохнуть. Шли день за днем, со мной связывались практически все члены Клуба, они поздравляли меня, справлялись о здоровье, заверяли в дружбе… Меня вызывали все, кроме Гроссмейстера и его племянников. Наконец я не выдержал и поговорил с Александром сам. Он был предельно вежлив, но, когда я поинтересовался своей Шпагой, стушевался и принялся объяснять, что отдал ее дяде, следовательно, мне надо поговорить с ним… Ну, я, конечно, могу пользоваться его оружием, раз получилось так нехорошо… Послав его ко всем чертям, я связался с Илайджем, но и тот лишь извинялся и улыбался. Не сдержавшись, я попросил его передать, что посылаю подальше весь этот маразматический Клуб, а сам отправился в путешествие по приморским городам Пантидея…
…И вот теперь вновь попытка убийства, которая означает только одно: кому-то надо устранить меня до того, как случится нечто, что заставит меня снова вступить в игру!
Глава 2
Не знаю, насколько утро мудренее вечера, но браться за дело не выспавшись в мои привычки не входило, поэтому, только когда солнце уже приблизилось к полудню, я вернулся к обдумыванию очередного покушения на мою довольно прозаическую жизнь. Однако думать, собственно, оказалось не о чем, потому как я не располагал информацией по поводу последних действий Клуба или его врагов. Из тех же, кто мог бы мне помочь что-либо узнать, наиболее подходящим казался Юлиан, за внешней легкомысленностью которого скрывался острейший логический ум…
На какое-то мгновение у меня вновь возникло желание не ввязываться и лишь убраться подальше, но предчувствие подсказывало, что даже небольшое промедление может стать
– Рад вас видеть, Рагнар! Прошло немало времени после того, как Илайдж сообщил… э-э… о вашем решении покинуть Клуб, и я уж было думал…
– Полагаю, так бы оно и оказалось, – отрезал я. – Однако, как выяснилось, я все еще кому-то мешаю.
– Что-нибудь случилось? – Юлиан выглядел обеспокоенным.
Я коротко пересказал события вечера и поинтересовался:
– Не будет ли у вас каких-либо соображений по этому поводу?
Юлиан не отвечал слишком долго, поэтому я не удержался и добавил:
– Хоть что-нибудь: чье-то странное поведение или фраза…
Он рассмеялся.
– Вы меня не уважаете, Рагнар! Неужели за несколько месяцев я мог поглупеть настолько, чтобы не понять вас сразу? – И вновь замолчал.
Минуты через две-три он, видимо, пришел к какому-то выводу и сказал:
– Видите ли, с одной стороны, все вроде бы идет нормально – Гроссмейстер с жаром взялся за дело и отдает приказы, которые, как и прежде, – Юлиан весьма цинично усмехнулся, – выполняются беспрекословно. А с другой стороны, лично мне приказов не отдают.
– Хотите сказать, что так-таки ничего и не знаете?
Юлиан чуть не вспылил, но мгновенно взял себя в руки.
– Рагнар, я хочу сказать только то, что хочу сказать!
– Ну так и говорите! – Я был не в лучшем настроении, и эта игра словами мне поднадоела.
– Въедливый вы человек… Впрочем, вам явно не до шуток. Понимаете, мой милый, в данный момент мне просто хочется увидеть в событиях нечто, ускользнувшее ранее, потому как в противном случае… Судите сами, внешних врагов у Клуба сейчас нет, внутри Клуба командует один, совершенно определенный Человек. Случайность же или козни местных царьков в вашем случае просто отпадают…
– А Джарэт?
Юлиан пожал плечами.
– Наши с ним отношения изначально строились по принципу: он терпит мое присутствие, а я не сую нос в его дела. Но он отпадает… Вы, Рагнар, для него, грубо говоря, Человек его уровня, сравнимой с ним силы, а потому он никогда не унизится до того, чтобы подсылать к вам наемных убийц.
С этим трудно было не согласиться, и, на мой взгляд, в уравнении оставалось лишь одно неизвестное.
– Вайар?
– Ничего не знаю, ни разу не видел. Но на Эгрисе он вроде как не появлялся.
– Значит, все-таки Гроссмейстер, – скорее утвердительно, чем вопросительно, заметил я.
Обычно спокойное, даже безмятежное лицо Юлиана перекосило так, будто у него все зубы заболели разом.
– Да не верю я в это, черт возьми! Я очень хорошо помню все эти разговоры о том, что он мог переродиться, подчиниться сильнейшему разуму… И тем не менее это не так!
Я позволил себе усмехнуться:
– Как бы то ни было, если он пытался меня убить, то я и пытаться не стану. Я его просто…
– Вот что, – перебил меня Юлиан, – разберитесь в этом получше, а потом делайте выводы. Я постараюсь помочь вам… По крайней мере, в этом можете не сомневаться.