Битва за Эгрис
Шрифт:
– А в чьих?
– Не знаю, – спокойно сообщил он.
Я мало что понял, поэтому отхлебнул ложку превосходного бульона, и предложил:
– Начнем снова. Где же все-таки Джейн?
– Если придерживаться фактов, то, когда она вчера переходила из Местальгора в Форпост, ее перехватили… Это выглядело как моментальное искривление вектора пространства и…
– Опустим технические детали, – пробормотал я с набитым ртом.
– Хорошо. Так вот, искривление пространства выбросило ее в иной слой реальности. По своим физическим характеристикам
В свете недавней лекции Джарэта я в целом понял, что он имел в виду.
– Но импульс должен был быть необыкновенно мощным, чтобы повлиять на пространственно-временной прокол, – я решил блеснуть терминологией. За что и был наказан.
– На прокол невозможно повлиять, – не без иронии отметил Оракул. – Он сиюмгновенен. Но по сути вы правы: импульс действительно был мощным и, главное, внезапным.
– Вы к тому, что могли бы предотвратить такое?
– Да, – в его голосе послышалась досада. – Но я принял меры, чтобы подобное не повторилось. И сам буду настороже.
Это, конечно, утешало. Меня, но вряд ли Джейн…
– С фактами ясно, – я сформулировал свой основной вопрос в третий раз. – Как же ее можно отыскать?
Долгое молчание не предвещало ничего хорошего.
– Пока я ничего не придумал, – признал Оракул. – Тот, кто устроил это похищение…
– То есть Альфред? – уточнил я на всякий случай.
– Ну да, Альфред, – согласился он. – Так вот, он, видимо, заранее создал единичный Ментальный Мир и затащил туда Джейн. Определить координаты этого Мира я не могу никак…
Он замолк, но мне померещилась некая недосказанность.
– А что вы можете?
– Да даже смешно говорить. – Оракул, надо заметить, не смеялся. – Но если бы я знал содержимое того Мира, то мог бы воссоздать такой же здесь, и тогда… Э-э… Не вдаваясь в технические детали, мне, полагаю, удалось бы связать их. Но как мы можем узнать, что за Мир создал этот сканк?
Задачка мне совсем не понравилась, потому как я даже не мог представить себе с какого конца браться за решение. Кое-какие соображения имелись, правда, у моего собеседника.
– Я попытался проанализировать имеющиеся в моем распоряжении факты, дабы выяснить, что обычно вкладывают создатели в Грезы. – Он сделал небольшую паузу, во время которой опустевшая тарелка сменилась. чашкой кофе и сигарой. – И хотя спектр использованных образов весьма широк, можно выделить две тенденции: это либо родные места творца, либо нечто, необычайно ему запомнившееся.
– Вы хотите сказать, что все эти… гм… Миры действительно где-то существуют? – я был немного потрясен.
– Нет. Конечно же нет. Большинство Грез – плод фантазии, но в их основе лежат, как правило, реально существующие образы. Причем в большинстве своем те, что я упомянул.
Прекрасно, я охотно был готов ему поверить. Ведь даже моя собственная Греза, стоявшая несколько особняком, подходила под одну из его категорий.
– И это все? – не слишком вежливо поинтересовался я, усиленно пытаясь расшевелить мозги крепким сигарным дымом.
– Все, – лаконично ответил Оракул.
– То есть мы можем смело попытаться отгадать, где родина сканков и как она выглядит, или, что немногим легче, какие именно из бесчисленных миров, виденных Альфредом за долгие тысячелетия, ему больше запомнились… Вам не кажется, что это… немного нереально?
– Кажется. Я же говорю – даже самому смешно…
– А Алмазный Мир?
– Не думаю, – ответ был настолько быстр, что вряд ли являлся спонтанным.
Впрочем, поразмыслив с минуту, я с ним согласился.
– Да, он ведь не знает, что я видел это место, и следовательно, для него опасно…
Оракул не дослушал.
– Нет. Все проще. Алмазный Мир – сам по себе в некотором роде Греза. Его невозможно отобразить.
– Почему вы так решили? – я слегка удивился.
– А вы можете представить себе его в качестве реальности? Как тогда насчет законов физики? – с оттенком иронии поинтересовался он. – Но даже не испытывая пределов вашей богатой фантазии, могу сообщить как факт, что ваш переход туда был выходом за границы реального мира. Куда – не знаю. Мои сенсоры не достигают тех краев…
С определенным раздражением я был вынужден признать, что Алмазный Мир отпадал, а больше мы о прошлом Альфреда не знали ничего… Но так ли ничего?!
Аж подскочив с дивана, я выпалил:
– Мне срочно надо назад! Черт, вы не можете меня вышвырнуть?
– Нет, – в его голосе сквозила явная заинтригованность.
– Тогда как вернуться при помощи бус? – я уже вертел их так и сяк, пытаясь догадаться сам.
– Ближайшая правая бусина к замку. Но…
Найдя нужное звено, я сжал его и кинул Оракулу.
– Ждите! Я скоро вернусь…
Гостиная Форпоста, в которой я оказался, была совершенно пустынна, и я со всех ног бросился в библиотеку. Ворвавшись куда, застал идиллическую картину – Илайдж, покачивающийся на стуле возле сейфа с кубком в одной руке и бластером в другой, и Эрсин, совмещающий полезное с полезным и просматривающий какие-то бумаги за столом Джейн. Он-то и был мне нужен. Подскочив к столу, я уперся взглядом в историка:
– Вы, кажется, утверждали, что умеете видеть прошлое?
Он несколько растерянно кивнул.
– И вы видели кое-что из прошлого Альфреда?
– Да…
Я вытащил из стопки чистый лист бумаги и сунул ему первый попавшийся карандаш,
– Вот и напишите, что вы видели. Очень подробно.
Глава 7
– Опять ничего?
– Ничего.
Оракул чуть помедлил и устало произнес:
– Боюсь, Рагнар, что ни черта у нас не выйдет.
– Поправка. У нас уже ни черта не вышло. – Я бросил на стол три мелко исписанных листа. – Здесь больше ничего нет.