Битва за Эгрис
Шрифт:
В сущности Гроссмейстер оказался прав. Исходя из настоящего положения дел, история его находки мало что давала, но в свете вчерашней беседы с Лаурой проясняла эпизод, не очень укладывавшийся в схему. Меня удивляло, что после… гм… частичной смерти Принца Гэлдора Шпага вроде как исчезала, а Альфред оставался. Если же учитывать, что, по словам Гроссмейстера, Шпага никуда не пропала, а лишь владение ей стало тайным, то эта неувязка развязывалась сама собой. Я, кстати, поглядывал на Лауру по ходу речи Гроссмейстера, и, по-моему, она тоже обратила на это внимание. Более того, у меня даже появилось подозрение, что Шпага
А вот моя-то бесценная между тем была под угрозой. Я это знал, чувствовал, чуял, если угодно. И как ни ломал голову в выигранное всеми этими россказнями время, но так и не видел приемлемого выхода. Если, конечно, Гроссмейстер не отступится.
Такая надежда промелькнула у меня, когда по завершении описания моего похода в Алмазный Мир в гостиной воцарилась тишина, а Гроссмейстер сидел, не трудясь скрывать изумление. Я понимал его состояние – чересчур много информации не только новой, но и неожиданной, меняющей взгляд на картину в целом. И все же по моим представлениям, он был слишком упрям, слишком, чтобы отказаться от своего плана даже при возникновении факторов, не учтенных при его создании… Но всегда надеешься на лучшее, поэтому я с большим внутренним волнением и нетерпением ждал, когда он заговорит. Это случилось, прямо скажем, не скоро.
– Что ж, спасибо за очень поучительную повесть, Рагнар. Вы действительно ведете дела с исключительной честностью. Это редкая черта, – он улыбнулся, любезно и не вызывающе. – Теперь самое время вернуться к делам насущным. И согласно вашему примеру мне хотелось бы расставить все точки над "i".
Я понял, что надежды бесплодны, и принялся раскуривать наконец свою трубку – ну его к черту!
Приняв отсутствие возражений за согласие, Гроссмейстер начал расставлять:
– Думаю, все признают, что сложившаяся ситуация нелепа. Мы враждуем друг с другом, несмотря на то что разногласия между нами носят в большей степени технический характер, и тем самым играем на руку общему, куда более серьезному противнику.
Во время этой тирады я услышал, как Лаура шепнула Вотану:
– Красиво звонит. Прямо его б слова, да Богу в уши.
Судя по блеснувшей усмешке, Вотан был с ней согласен. Я тоже. А создатель и бывший руководитель Клуба развивал тем временем свою мысль:
– И поэтому я совершенно согласен с Рагнаром, считающим, что в столь грозной ситуации нам необходимо объединить свои силы. Но… Но! Здесь есть загвоздка. У одной организации не может быть двух руководителей, как две Шпаги не могут жить в одних ножнах. И вряд ли кто-нибудь из нас уступит по доброй воле. По крайней мере, за себя я ручаюсь. Поэтому я предлагаю вам, Рагнар, лично вам – давайте вместе решим эту проблему, а все последующие будет решать кто-то один! Dixie.
Этой фразой он закрыл одному из нас дорогу в завтрашний день и прекрасно отдавал себе в этом отчет. Полагаю, он также не сомневался,
И вот теперь его замысел стал очевиден всем остальным. Надо ли говорить, что встречен он был без восторга. Более того, насколько я мог прочесть по лицам, большинство моих друзей откровенно были в ярости… Первой высказалась Марция. Очень тихо и незаметно державшаяся весь день, она столь же тихо произнесла:
– Я категорически против! Это бред. Я давно знаю Рагнара, понимаю и разделяю цели и мотивы его действий. А вы… – она пожала плечами с нескрываемым презрением. – Вас я не знаю.
– Я полностью согласен с Императрицей, – голос Джарэта был зловещ и отдавал могилой.
Гроссмейстер лишь чуть приподнял бровь и покачал головой, как будто говоря: «Прекрасно, обойдемся и без вас!»
Но это, конечно, было далеко не все, что ему предстояло услышать.
– Да ты, батюшка, совсем спятил на старости лет, – прокомментировал Илайдж.
– Нет, что ты, – возразил ему Юлиан. – Он просто смотрит по обыкновению так далеко вперед, что нас всех там и в микроскоп не видно.
– Ага, – согласилась Лаура. – Подумаешь, мания величия. Эка невидаль!
Но мне больше понравилось выступление Вотана. Выставив на всеобщее обозрение свой кулак, размером почти с мою голову, он предложил:
– Слушай, а может, лучше со мной подерешься? Я, право ж, с удовольствием…
Однако Гроссмейстер давно уже перестал их слушать. Он явно не предполагал подобной реакции и в своей слепоте рассчитывал, что уладит все потом. Сейчас же его интересовали слова только одного Человека. Вашего покорного слуги…
Но я был бессилен объяснить ему что-либо. Хотя и попытался. В последний раз.
– Это бессмысленно, – тихо сказал я, и все умолкли. – Поймите, я не командую сердцами!
Острый, сверкающий взгляд Гроссмейстера, направленный на меня, померк, и, закусив губу, он встал.
– Тогда пусть все остается по-прежнему!
– Ну уж нет! – Рассмеявшись, я выбил трубку и тоже поднялся. – Я рассматриваю ваши слова как формальный вызов. И я его принимаю!
Я увидел широко распахнувшиеся глаза Лауры, вдруг сгорбившиеся плечи Илайджа, поникшую голову Джейн, нервно сжавшиеся руки Марции, страшную усмешку Джарэта… Увидел и повторил:
– Я принимаю ваш вызов!
Замерший на месте Гроссмейстер как-то странно дрогнул.
– Хорошо. Просто прекрасно!
В повисшей тишине угрюмый голос Яромира прозвучал неожиданно резко:
– Дурак ты, Витольд!
Это его задело, и, медленно повернув голову, он взглянул в глаза своего старинного друга. Встретив же ответный взгляд, казалось, утратил на мгновение уверенность в благополучном исходе дела. Отшатнувшись, он с усилием отогнал дурные мысли и вновь обернулся ко мне, сверкая улыбкой.
– Ну, тянуть время вроде как никому не нужно? – Случайно или намеренно он в точности повторил свой вчерашний вопрос:
– Где будем драться?
Об этом он тоже подумал заранее.
– Я предлагаю – на смотровой площадке. Места много, свежий воздух. Холодновато, правда, но вряд ли мы замерзнем.
Я понятия не имел, ни что такое смотровая площадка, ни где она находится, но за окном-то уже сгущались сумерки…
– Темно.
– Там есть прожектора. Прежде они работали.
– Да. Они работают, – каменным голосом подтвердила Джейн.