Битва за Форготт
Шрифт:
«И что теперь?» – думал Мартин.
Но придумать что либо ему не удалось. Милани шлепнула ладонью по крупу Раста и тот проворковав взмахнул крыльями начиная разбег. Флокхарт зарылся в кусты ведь грифон рванул в его сторону.
Но чудовище спешило доставить сообщение и не заметила своего извечного врага в кустах. Мартин лишь наблюдал как он несколько раз взмахнул крыльями. Оторвался от земли и скрылся в кроне деревьев.
«Ее нужно брать с сообщением! Ведь это же самая убойная улика, что она амазонка!» – напомнил
– Проклятье… – сплюнул он, увидев что ошеломлять просто некого.
От Милани и след уже простыл. Не осталось ничего другого как бросив камень самому возвращаться в селение. Может ему еще удастся перехватить ее на входе…
«Впрочем, в этом нет смысла, – понял он. – Прочитав сообщение, она его уничтожит… я только подставлюсь если потребую ее досмотреть. У меня ничего нет».
52
Тем не менее Мартин поспешил в поселок так быстро как только мог, но чтобы при этом в спешке не сломать себе ногу или голову. Все же он придумал как можно подловить амазонку. Нужно просто вернуться раньше нее и разбудить вождя.
«Вот уж он удивится узнав что его жены нет рядом с ним!» – подумал Мартин и его настроение заметно улучшилось.
Подозрение падет на Милану, пусть не в шпионаже, Мартину этого не доказать. Так в измене точно! А изменить вождю это все равно что подписать себе смертный приговор. У аборигенов с этим строго. Хватит одного подозрения что жена с кем-то снюхалась чтобы как минимум быть изгнанной из клана, как максимум – закончить свою жизнь на плахе.
– И как я об этом раньше не подумал?!
Оказавшись в селении Флокхарт сразу же направился к хижине вождя. Аборигены жили просто, а потому даже к вождю можно было попасть как к любому другому члену клана, просто постучав в дверь. Никакой охраны на входе не имелось. Что по своему плохо – стражники могли стать неплохими свидетелями.
Тем не менее постучав для порядка об косяк Флокхарт осторожно вошел в дом.
– Так я и знал! – обрадовался Мартини убедившись что Миланы рядом с вождем нет.
Но вот густой сивушный аромат который не выветривался даже несмотря на то что дом плетеный и в нем полно щелей для хорошей вентиляции Флокхарту не понравился. Тем не менее он подошел к вождю и стал его трясти:
– Просыпайтесь вождь! Проснитесь!
Мартин тряс Латту Могучего где-то с минуту, и вождь словно оправдывая свое второе имя-прозвище лишь перевернулся на другой бог потянув на себя сползшую шкуру исполнявшую роль одеяла.
– Мн-да… Могуч, могуч… жаль только не в том чем надо. Ну да ладно, сейчас свидетелей позовем… они подтвердят что ты один одинешенек, а твоя женка где-то гуляет.
Мартин выбрался из хижины вождя и пошел к ближайшему одному из самых уважаемых членов клана. Только он хотел постучать в дверь,
– Тьфу ты, твою мать… – сплюнул Флокхарт и опустил занесенную для стука в дверь руку.
Тенью была не кто иная как Милани.
Мартин Флокхарт за прошедший день и эту ночь так устал что у него не осталось сил чтобы переживать свое поражение. Он просто добрался до своей хижины и рухнул на шкуры заснув в следующую секунду. Уже сквозь сон пробормотав:
– Ничего… мы еще посмотрим кто кого…
В эту ночь Мартину приснился очень редкий и в то же время желанный сон, не снившийся ему вот уже больше года. Ему двадцать лет и он в шалаше прячется от ищеек старосты Старбака в графском лесу, а рядом с ним Калиста.
Но на этот раз он даже сквозь сон почувствовал что-то не ладное.
«Миранда…» – вспомнил он.
И тут же по другую сторону от него, под его руку забралась принцесса Миранда.
– Выпей… – попросила Миранда и в ее руке вдруг появился кубок.
Мартин послушно сделал несколько глотков все еще находясь под впечатлением. Он чувствовав что это неправильно, но во сне никогда нельзя принять правильного решения… Да и Калиста вроде как не против, не возмущается… даже напротив начала ласкаться как и принцесса.
В этом ярком, необыкновенно правдоподобном сне произошло то чего он никогда не делал даже с продажными девками (в отличии от Зуба предпочитая брать себе только одну) и уж тем более не посмел бы сотворить со своими любимыми.
Пробуждение оказалось болезненным. Нет, не из-за похмелья, весь хмель выветрился во время ночной прогулки, хотя голова как-то странно болела. Он проснулся от удара в живот ногой.
– Он изнасиловал меня! – пробился в уши чей-то истеричный крик.
А дальше.
Флокхарт почувствовал как его ставят на ноги, встряхиваю и куда-то волокут. В глаза ударил свет. Гневный гул десятков голосов не спадал. Его роняют на землю и начинают бить ногами, руками и странное дело Мартин почти не чувствовал этих ударов, они были какими-то тупыми, но инстинкты не подвели и он хоть с задержкой но начал прикрываться.
– Убейте его, убейте! – все также истерично верещал чей-то голос.
И тут Мартин сквозь затуманенное сознание его узнал, этот голос принадлежит жене вождя – Милани.
«Что происходит?!» – недоумевал он начиная приходить в себя.
А вместе с проясняющимся сознанием стала приходить боль от ударов, как и увеличиваться скорость реакции. Люди пинали его и не забили до смерти лишь потому, что приложиться хотел каждый и они просто мешали друг другу.
– Бей иноземца!
– Оторвите ему яйца!
– Да! Будет знать, как насильничать!
– И над кем!!!
Неизвестно чем бы все закончилось, точнее известно Мартина бы просто затоптали, но смертоубийство остановил грозный рык вождя: