Битва за Форготт
Шрифт:
«Это же сердце!» – осознал Флокхарт.
Потом дракон зашевелился, в полную силу заработали его легкие. Вскоре пришли в движение его крылья, лапы, хвост…и голова.
Это было страшнее всего, видеть как тебя разглядывает бесконечной глубины рубиновый глаз и там что-то отражается какие-то мысли, желания…
Мартин опомнился. Перестал дрожать как осиновый лист на ветру и властным голосом приказал, вновь больше ориентируясь на мысленный позыв:
– Я твой хозяин и ты должен подчиняться мне! А в качестве награды
Глаз мигнул на секунду скрывшись за кожистым веком и голова отвернулась.
– Вперед! Полетели!
Дракон подчинился и на еще слабых ногах вывалился из пещеры, расправил крылья и после короткого разбега по склону оттолкнулся от земли.
Внутри у Мартина все оборвалось и ухнуло куда-то вниз, он даже забыл, как дышать…
Лишь наладив дыхание после судорожного вздоха и открыв глаза, Мартин решился взять управлением полета в свои руки, благо что он не выпустил уздцы, да и как если пальцы сжались намертво…
Дракон норовил проявить свой характер, но Флокхарт был настойчив, раз за разом приказывая ему слушаться и дракон послушался заложив крутой вираж на правое крыло…
Снова внутри все обомлело… но справившись с собой Мартин опробовал все режимы полета: вправо, влево, вверх и вниз… Пролетая над самыми макушками деревьев Мартин засадил ему в бока шпоры и дракон выдал длинный факел огня.
Освоившись Флокхарту даже стало нравиться это ощущение полета, нравилось что он может лишь одним движением руки управлять такой мощью, такой разрушительной силой.
«Еда…» – вдруг подумал Флокхарт и только лишь через долгие мгновения понял что это не его мысли, а дракона.
– Где?
Ящер круто спикировал с переворотом по продольной оси, что Мартин снова не сразу обрел способность дышать, и пошел прямо над рекой, в точности повторяя ее русло.
«Еда…» – снова поступил мыслеобраз и тут Мартин увидел переплывающих реку амазонок.
«Почему бы и нет? – решил он. – Они же нас жгли и кормили драконов…»
Дракон понял мысль своего наездника как разрешение и спикировал вниз.
Пламя превратило воду в пар, заход и вот в пасти дергается чье-то тело. Несколько судорожных движений и тело исчезает в утробе дракона. Флокхарт был так поражен увиденным что на некоторое время оказался в ступоре. Дракон этим воспользовался в полной мере, заходя в атак раз за разом и каждый раз в его пасти оказывалась очередная жертва.
– Летим назад! – приказал Мартин и натянул поводья, после того как в реке уже никого не оказалось.
Дракон с легкостью подчинился, довольный тем что его желудок отягощает мясо…
Вокруг Диаманта к возвращению Флокхарта летало еще несколько драконов. Наездники также пытались подчинить себе сущности полудемонов направляя их из одного режима полета в другой.
Дракон Мартина пронзительно вскрикнул приветствуя своих собратьев после долгой
85
Зуб тяжело вздохнул и смахнул с лица капли пота вперемешку с сажей от горевших в прибое гоблинских и орочьих лодок. Вот и эту атаку инородцев на своем участке они благополучно отбили. А сколько их было и сколько их еще будет?
С каждым разом на позиции возвращалось все меньше и меньше воинов. Звериная ярость инородцев не знала предела. Правда, кто-то из кавалеристов оставался среди пехотинцев просто потому что под ним погибала лошадь и они оставались биться в пешем строю.
Бой шел уже целую ночь и не виделось ему ни конца ни края. Гремел гром, блистали молнии, то и дело выхватывая картину боя. Молнии сверкали так часто и в таком большом количестве в единицу времени, что настоящей темноты как в начале, освещенную только кострами да пожарищами, не было. От этой иллюминации резало в глазах…
А как все хорошо начиналось в самом начале, любо-дорого поглядеть! Лодки инородцев пробивали свои днища о вкопанные под водой колья и застревали намертво. Последующие в желании обойти своих неудачливых собратьев меняли курс и тоже садились на коварную преграду. Вскоре в тридцати метрах от берега образовался настоящий вал из самых различных судов и суденышек. А потом они все разом запылали, подожженные гномами расстрелявших поврежденные лодки из своих катапульт зажигательными снарядами.
Орду это не остановило. Осознав невозможность добраться до берега на своих плавсредствах, гоблины и орки перебираясь через горящее препятствие, ринулись в атаку вплавь, тут же становясь жертвами метких лучников и арбалетчиков. Мало кто из первых рядов добрался до частокола на берегу.
Но напор не ослабевал. Орки и гоблины продолжали напирать, там за валом напоровшихся и горящих кораблей первой волны образовывалась настоящая суша из других лодок и вот с них-то и пошла настоящая атакующая лавина. Тысячи и тысячи воинов устремились вперед.
Через несколько минут эти тридцать метров водного пространства напоминало какое-то адское поле. Убитые и раненые инородцы закрыли своими телами всю водную поверхность, в некоторых местах в два, а то и три слоя. Особо проворные гоблины двигались по этому настилу аки посуху!
А лучники все стреляли и стреляли! Тысячи, десятки тысяч стрел взмывали в небо чтобы обрушиться на врага столь плотным дождем, что мало кто мог уцелеть под ним.
Кипы стрел таяли медленно, потому, как заготовлено из было столько что не поддавалось подсчету. На все изделия даже не хватало наконечников и оперения. Кагда закончились настоящие стрелы, стреляли просто остро заточенными прутиками… Но с такого близкого расстояния даже такие стрелы находили свои жертвы в прибрежной полосе усеянной частоколом.