Битва за империю
Шрифт:
…Сердцем!
Дотронувшись до мертвого тела, Алексей вдруг почувствовал исходящий от него нестерпимый жар и тут же отдернул руку. Труп нагревался, как печка, как паровая батарея, нагревался… чтобы вспыхнуть жуткой сверхновой звездой… вспыхнуть и исчезнуть, словно бы никогда и не было!
Содержателя притона так и не поймали, так же, как и в прошлый раз, ему удалось скрыться. То ли люди протокуратора не слишком тщательно организовали захват, то ли у мессира Чезини нашлось слишком много помощников. Скорее – второе.
Придя
– Алексий, тут еще содомиты, парни! – углядев начальство, подлетел с докладом запыхавшийся Лука.
Живой! Кудрявый! Озабоченный! Черт… Главное, что жив, жив!
– Содомиты? А пиками их… Э нет, стой, стой! Не трогать ни в коем случае – это все сынки важных господ! Вежливо установить личности и выпроводить.
– Леонтий как раз этим и занят.
– Ну, Леонтию верить можно… Скажи, пусть всех задержит, я поговорю с каждым… и с каждой…
Впрочем, «с каждой» не удалось – Сладенькой давно уже и след простыл, ох и ушлая же оказалась девка… Однако протокуратор знал, где ее искать.
Они провозились в притоне до самого утра и даже еще пару часов после восхода, покуда не удалось хотя бы приблизительно прикинуть, кто есть кто в этом царстве похоти и разврата.
– Алексий, там буянит один. – Подойдя, Леонтий тронул начальника за рукав. – Взглянул бы.
– Посмотрим. – Кивнув, протокуратор быстро спустился по лестнице вниз и, миновав залу, следом за подчиненным вошел в затянутый парчовыми шторами альков, ярко освещенный солнцем сквозь распахнутое настежь окно.
Буян – крепенький кудрявый мужичок лет сорока, с приятным, тщательно выбритым по последней бургундской моде лицом и жуликоватым взглядом карих, блестящих под тщательно выщипанными бровями глаз – ругался в адрес схвативших его воинов самыми гнусными словами, в которых даже привыкший к разного рода колхозным выражениям Алексей мог бы почерпнуть много для себя нового.
– Повторите-ка это выражение, уважаемый! – немного послушав, вежливо попросил он.
– Что? – удивленно обернулся буян.
– Ну вот то, что вы только что произнесли. Весьма любопытно послушать.
Буян вдруг расплылся в ухмылке:
– Ба! Какие люди! Сам господин протокуратор. Как видно, вам надоела ваша должность. Слишком уж хлопотная, а?
– Оставьте нас, – быстро распорядился Алексей. – Думаю, один на один мы поговорим куда более спокойно.
– Вот именно, господин протокуратор! Вот именно. Хочу сразу заявить – все, что здесь сейчас произошло – есть полнейшее беззаконие и произвол!
– Хорошими же словами вы обзываете постановления базилевса, господин Аридос. – Дождавшись, когда воины во главе с Леонтием покинули альков, Алексей уселся на обтянутую голубым бархатом скамеечку. – Правда, я что-то их не очень-то запомнил.
– Вот и нечего запоминать! – быстренько пробормотал
– Да, конечно, конечно.
Сего уважаемого господина – Мелоса Аридоса, чиновника немалого ранга – доместика и зампротокуратора коммеркиариев, Алексей несколько раз видел во дворце императора и, кстати сказать, вполне ожидал встретить его здесь, имелись к тому агентурные данные. И хорошо, что встретил, очень хорошо…
Аридос быстро накинул на нижнюю шелковую тунику верхнюю – длинную, из плотной золоченой парчи с голубыми и малиновыми узорами, после чего снова почувствовал себя куда более уверенно и даже ухмыльнулся:
– Ну, господин протокуратор? Собираетесь вести меня в тюрьму? А позвольте спросить, за что? За то что я, будучи свободным от службы, просто зашел пообедать в заведение… гм… известного нам господина? О, здесь подают чудесную жареную камбалу, прямо-таки тает во рту, просто не могу ее есть где-нибудь в другом месте. Не то, знаете ли! Совсем не то.
– А ели вы ее вместе с теми двумя мальчиками… на этом вот ложе?
– Мальчики? Ах, эти… Это мои племянники! Славные ребята. Как было не угостить? Напрасно, напрасно, вы собираетесь меня в чем-то обвинить, совершенно напрасно!
– Я вас в чем-то обвиняю? – Алексей вскинул глаза. – Вам показалось, господин Аридос. Уверяю вас, показалось! Мы просто мило беседуем, разве не так?
Доместик недоверчиво прищурился:
– Мило беседуем? Ах да, да… именно так и есть. Надеюсь, ваши люди не будут чинить препятствий к моему э-э-э… к тому, чтобы я мог покинуть это местечко? И так уже, знаете ли, задержался. Дела!
– Конечно же никто вас не держит! Идите, господин Аридос. Идите, идите.
– Что, даже и спрашивать ни о ком не будете? – на пороге обернулся доместик.
– А зачем? До свидания, уважаемый господин, рад был свидеться!
– Я… гм-гм… тоже. Прощайте.
Проводив несколько опешившего господина Аридоса самой радушной улыбкой, Алексей, едва чиновник вышел, тут же подозвал Леонтия и Луку:
– Мальчиков-содомитов немедленно допросить, к Аридосу – соглядатаев!
– Уже приставили!
– Отставить! Не сейчас. После, не торопясь, у дома… Взять в полную разработку и следить за каждый шагом. Кого искать, знаете?
– Чезини, – ухмыльнулся Лука. – А девчонок-то мы, верно, зря отпустили?
– Не зря. – Протокуратор неожиданно потянулся и, встав на ноги, подошел к окну, выглянул. – День-то какой хороший сегодня, а? Славный, славный денек… Как здесь закончите – все по домам, отдыхать.
– А Чезини?
– Чезини найдем. Никуда не денется.
На ватных негнущихся ногах Алексей подходил к утопающему в зелени особняку с видом на Влахернскую гавань. Беленая ограда, сад, мраморные ворота с решеткой… Жаль вот только слуг пока так и не наняли – приходилось самим открывать. Там вот, слева, такой тайный засов, только протянуть руку – и щелкнет пружина… ага, вот… щелкнула.