Шрифт:
108 ГОД ДО ГИЛЬДИИ
Машины не разрушают. Они созидают, но при условии, что есть сильная рука, которая направляет их действия и господствует над ними.
Эразм находил отчетливый порядок, царивший среди умирающих и испытывающих безнадежность людей, чарующим и даже, можно сказать, занятным. Все их реакции были частью экспериментального процесса, и сам робот считал, что результаты будут весьма достойными.
Эразм шествовал по коридорам своей великолепно устроенной
Много десятилетий назад строительные роботы по его, Эразма, индивидуальному проекту воздвигли это огромное и удобное куполообразное сооружение. В многочисленных хорошо оборудованных и оснащенных и, что важно, совершенно изолированных друг от друга лабораторных помещениях было все, что требовалось Эразму для его экспериментов и исследований.
Продолжая один из своих регулярных обходов, независимый робот задерживался у смотровых окон палат, внутри которых привязанные к койкам, лежали зараженные инфекционной болезнью подопытные люди. Некоторые особи страдали настоящей паранойей и бредом, что входило в симптомокомплекс ретровирусной инфекции, другие испытывали страх, имея на то вполне разумные причины.
Исследование и эксперимент были уже почти закончены. Естественная смертность при данной болезни достигала сорока трех процентов — это, конечно, не идеально, но в истории человечества не было более смертоносного вируса. Он послужит необходимой цели и в таком виде, тем более что Омниус не может больше ждать. Что-то надо было предпринять немедленно.
Священный поход людей против мыслящих машин тянулся уже почти сто лет, принося большие разрушения и беспорядок. Постоянные фанатичные атаки армии Джихада приносили неисчислимый урон синхронизированной империи, уничтожая боевые корабли роботов с большей быстротой, чем местные воплощения Омниуса успевали их заново отстраивать. Прогресс Омниуса неоправданно застопорился, и наконец, он потребовал найти окончательное решение. Поскольку прямое военное противостояние доказало свою неэффективность, были исследованы альтернативы. Например, биологическая, бактериологическая или вирусная война.
Согласно построенным моделям молниеносная тотальная эпидемия могла быть превосходным оружием, способным полностью искоренить человеческую популяцию — включая ее вооруженные силы, — оставив при этом в неприкосновенности инфраструктуру и ресурсы, которые целыми попадут в руки мыслящих машин. После того как пройдет волна искусственной эпидемии, Омниус сможет по фрагментам восстановить все системы.
Эразм проявлял некоторую настороженность по отношению к новой стратегии, опасаясь, что достаточно тяжелая болезнь сможет уничтожить все человечество до последней особи. В то время как Омниус, скорее всего, порадовался бы такой возможности, независимый робот не был сторонником такого окончательного решения человеческого вопроса. Ему по-прежнему были интересны эти создания, особенно Гильбертус Альбанс, которого он воспитал как приемного сына, вытащив
Их нельзя было убивать всех, только большую часть.
Правда, эти твари чрезвычайно выносливы и живучи. Эразма мучили сильные сомнения относительно того, что даже самая страшная эпидемия сможет убить всех представителей этого вида. Люди обладают интригующей способностью приспосабливаться к неблагоприятным условиям и преодолевать их весьма неортодоксальными средствами. Если бы мыслящие машины могли научиться этому…
Плотно запахнув просторную одежду, Эразм вошел в палату, где находился изменник — плененный тлулакс, который и изготовил превосходный образец РНК-содержащего ретровируса. Мыслящие машины были эффективны и преданны, но требовалось извращенное человеческое воображение, чтобы направить гнев Омниуса в нужное русло и воплотить в конкретные действия. Ни один робот или компьютер не смог бы состряпать такую ужасную смерть и сконструировать такую вредоносную гадость. Для этого требовалось воображение обуянного местью человеческого мозга.
Рекур Ван, биотехнолог и генетик, которого теперь поносили и проклинали на всех углах Лиги Благородных, скорчившись лежал в своей кювете в окружении аппаратуры жизнеобеспечения, способный двигать только головой за полным отсутствием конечностей. Вскоре после того как Рекур был взят в плен, Эразм распорядился удалить ему руки и ноги, посчитав, что в таком виде тлулакс станет более управляемым. Ему не стоило доверять в отличие от, скажем, Гильбертуса Альбанса.
Робот изобразил на своем жидкостно-металлическом лице бодрую улыбку.
— С добрым утром, Обрубок. Сегодня нам предстоит масса Дел. Может быть, нам наконец удастся закончить этот долгий опыт и добиться поставленной цели.
И без того узкое лицо тлулакса еще больше вытянулось, его темные, близко посаженные глаза лихорадочно забегали словно у затравленного зверя.
— Тебе давно пора было прийти. Я уже давно не сплю и пялюсь по сторонам.
— Значит, у тебя было много времени, чтобы обдумать какие-нибудь замечательные новые идеи. Я горю нетерпением выслушать их.
В ответ пленник хрипло и грязно выругался. Потом, взяв себя в руки, продолжил:
— Как идет эксперимент по отращиванию конечностей? Есть какой-нибудь прогресс?
Робот придвинулся ближе и приподнял биологический лоскут, чтобы осмотреть кожу одной из изуродованных, покрытых рубцами культей плеч Рекура Вана.
— Есть что-нибудь? — тревожно спросил тлулакс. Он выгнул шею и изо всех сил скосил глаза, стараясь рассмотреть обрубок руки.
— На этой стороне нет.
Эразм приподнял биологический лоскут на другом плече.
— Вот здесь что-то, возможно, есть. На коже видно отчетливое выбухание.
В каждое плечо были инъецированы определенные клеточные катализаторы, вероятно, стимулировавшие рост новых конечностей на месте удаленных.
— Сделай экстраполяцию своих данных, робот. Сколько мне еще ждать, когда отрастут мои руки и ноги?
— Трудно дать ответ на этот вопрос. Может быть, это произойдет через несколько недель, но, может быть, и позже. — Робот потер своей железной рукой припухлость. — Но этот вырост может означать и нечто совсем другое, например, инфекцию. Вырост имеет красную окраску.