Битва
Шрифт:
– О! Грейсон Смертоносный! Наконец-то ты пожаловал к нам. А то мы так соскучились по тебе!
– Привет, Гриф, – дружелюбно отозвался он. – Извини, что опоздал.
Бесформенная фигура превратилась в оружейного мастера, сержанта Кая Грвффита. Резкий свет отражался от зеркальной лысины и подчеркивал безобразный голубой шрам, протянувшийся от подбородка к правому уху.
– Извини? Этот мальчишка еще извиняется! – На лице Гриффита, под обвислыми усами, появилась ядовитая улыбка. – Скажи лучше, чем ты занимался, дорогой?
Грейсон
– Я был с друзьями, – произнес он, размышляя о том, что когда-нибудь Гриффит зайдет слишком далеко.
– Ах, с друзьями! Как это мило! Что ж, ради друзей можно слинять с базы. А кто у тебя друг? Все та же лахудра во Дворце?
– Слушай, Гриф…
– Это ты меня слушай! По расписанию ты должен проходить тренировку уже четыре часа, а в эту самую минуту обязан находиться в командном центре. Ты со мной не шути!
Грейсон коснулся пальцами копны своих белокурых волос и с издевкой процедил:
– Разнос получен, сержант Гриффит.
– Твоему папаше тоже достанется, сынуля. – Лысый череп медленно, как у ящера, поворачивался из стороны в сторону, страшный шрам наливался кровью, когда напрягались мускулы челюстей. – Я не могу исполнять мои обязанности, если ты упрямо игнорируешь свои собственные.
Грейсон отвернулся от камина и побрел по скату, ведущему в центральный проход.
– Видишь ли. Гриф, я думал, что это мой последний шанс повидаться с ней. Мы уезжаем через три дня…
Сержант одним прыжком подскочил к нему.
– Мы уедем, если переговоры пройдут хорошо. А до тех пор ты будешь торчать здесь и делать то, что скажут, иначе… ты меня еще не знаешь!
Грейсон насупился. Ему исполнилось двадцать стандартных лет, и с тех пор, когда он формально, в возрасте десяти лет, был зачислен в тактическую группу, оружейный мастер являлся его персональным инструктором по боевым искусствам. Чем старше он становился, тем меньше обращал внимание на ехидный язык Кая Гриффита и его вмешательство в свою личную жизнь. В конце концов Грейсон уже не ребенок, а сын и наследник великого воина. Не все же время ему жить по указке Грифа.
– Я буду торчать здесь, но моя личная жизнь касается лишь меня самого.
– Не строй из себя уникума, Карлайл. Иначе наживешь уйму неприятностей, еще не закончив курс обучения. Неужели до твоей башки никак не может дойти, что треллванцы тебе не друзья?
– За исключением одной. Ну, перестань! Я хотел лишь попрощаться.
Гриффит неодобрительно повертел головой.
– Дочь самого старого Станника, ни больше ни меньше!
– Ну и что? – не вытерпел Грейсон. Мара на самом деле была дочерью главного министра на Треллване, но это ничего не значило.
– Ты в который раз уже таскаешься в город к этой девчонке и скоро тебе пробьют голову!
Вспомнив один из эпизодов восхитительного вечера, Грейсон только улыбнулся и пожал плечами. Кай Гриффит, как и большинство солдат-старожилов,
Они остановились у массивной стальной двери в стене из неотесанного камня; ее охранял солдат в серой униформе и с пулеметом в руках. Дверь украшало изображение стиснутого мужского кулака на небесно-голубом фоне. Гриффит безнадежно покачалголовой, зная упрямство этого парня, пристально смотревшего на него своими светло-серыми глазами.
– Ты не думай, что отделался так легко, Карлайл. Тебя учат управлять боевыми роботами, быть воином Коммандос Карлайла. Но воин должен не только распоряжаться грудой железа, но и знать многое другое.
Грейсон уже слышал этот пассаж и все его вариации раньше – о дисциплине, о верности и своей роли в Коммандос. Подавляя настойчивый зевок, молодой человек сделал вид, что внимательно слушает. За последнее время он так мало спал… Наконец Гриффит осекся, догадавшись, что Грейсон просто поддакивает ему.
– Пойдем, дорогой, – сказал он, указав на дверь. – Поприсутствуем на приеме.
Боевой командный центр располагался в просторном помещении; вдоль голых стен выстроились ряды консолей, по-полу в большом количестве змеились кабели и провода, так что передвижение по нему представляло некоторый риск. Тут и там стояли или слонялись группы людей в серых униформах, некоторые тихо беседовали за чашечкой горячей чайвы , другие изучали бледное мерцание мониторов или роскошное зеленое сияние радарных установок. Откуда-то сверху, из динамика, донесся женский голос:
Чайва
местный напиток, утоляющий жажду и содержащий необходимые организму витамины.
– Шаттл с Малайи входит в атмосферу. Капитан подтверждает присутствие оберонских представителей на борту. Оценочное время до посадки – одиннадцать минут.
За одной из ближайших консолей сидели двое мужчин: темноглазый старший тех в официальном серо-голубом комбинезоне и стройный смуглый человек в богато расшитой цивильной тунике с высоким воротом. Рядом с ними стоял еще один штатский, с серебристыми волосами и прямой, как лом: через его левое плечо был перекинут серебристый полуплащ, модный во Внутренней Сфере.
Темноволосый штатский пронзительно посмотрел на Грейсона. Хотя в глазах его полыхнула злость, он ничего не сказал. Грейсон понимал, что Николай Аристобулус не отчитал его на месте только из-за присутствия посторонних.
– Привет, Ари, – бросил Грейсон как ни в чем не бывало.
– Здравствуй, Карлайл, – деревянным голосом проскрипел учитель, поприветствовав его едва заметным кивком головы. – Ты опоздал.
– А что здесь делает сын Карлайла? – повернувшись к Гриффиту, спросил штатский с серебристыми волосами. – Эти переговоры крайне деликатны.