Битва

Койшибаев Адиль

– О чем-то задумался? – спросила подошедшая к костру Тиффани.

Девушка будто преобразилась – исчезла вычурная сексуальность и пафос, осталось искренность и женственность.

– Хм…Даже не знаю, что ответить? – грустно произнес Алекс, подкидывая еще дровишек. – У меня такое чувство… что все повторяется.

– Ты… о чем? – изящные брови девушки пошли вверх.

Тиффани села рядом, почти касаясь своим плечом плеча Алекса.

– Ну это все! —Алекс развел руки. – Этот мир, война, враги. У меня такое чувство, что все циклично. Меняются только локации, боевые товарищи

и укреп районы противника. Будто невидимый создатель играет нами.

– Алекс мне холодно, – произнесла зябко поёживающиеся Тиффани.

Алекс накинул на нее свой бушлат и приобнял за плечо.

Девушка продолжила:

– Если честно мне все равно. Неважно что будет завтра! Я живу одним днем. Важно это здесь и сейчас. А сейчас я хочу одного.

Она соблазнительно облизала губы – влажным язычком

– И… чего ты хочешь? – недоумевающие поинтересовался Алекс, прижимаясь ближе к девушке.

– Хочу тебя! – произнесла девушка, встала и вызывающие пошла в свою палатку.

Немного остудив пыл, Алекс пинком разбудил Тао, приказал немедленно вступить в дозор.

Давненько у Алекса не было такой жаркой ночи.

Встали с рассветом, позавтракали и отправились в путь. Идти по- каменистому плато было намного легче. К тому же местность проглядывалась далеко. Враг не мог приблизиться не замеченным.

Ближе к полудню, группа увидела вражескую крепость. Огромное строение из бетона и булыжников. Мощные стены с бойницами, из которых выглядывали десятки охранников.

Командир огласил приказ командующего: «Проникнуть за стены, любой ценой».

А как можно проникнуть внутрь? Только приблизившись вплотную к стене. Когда осталось менее полумили, бойцы начали делать короткие перебежки, используя местный ландшафт. Сливаясь с травой, камнями, кустарником.

Когда до стены оставалось менее сотни ярдов, Алекс приказал ползти. Благо трава прикрывала. Все шло по плану, пока Линда не произнесла: «Ой». Стальная нить натянулась от прикосновения плеча девушки и прозвучал взрыв. Кровавый фонтан известил защитников о нападении.

Охранники на стенах открыли огонь. Алекс приказал встать и бежать к стене, так как эффект внезапности они успешно профукали. Одна Тиффани осталась позади нападавших. Она как в тире, отстреливала охранников на стене своей снайперской винтовкой, на место убитого вставало два новеньких.

Хуан на бегу палил из ручного пулемета. Пулемет обладал чудовищной скорострельностью, но меткость страдал. Стражники успевали укрыться за стенами.

В атакующих сотнями летели пули, снаряды, гранаты.

Тао рухнул на землю выронив штурмовую винтовку, в пробитом шлема виднелась маленькая дырочка. Вслед за ним снаряд поразил Хуана. Один только Алекс продолжал бежать к воротам.

Каждый раз в пылу битвы в нем просыпалась другая личность. Режим берсерка, как сказали бы некоторые. Глаза наливались кровью. Он начинал смеяться и разить врагов. Исчезала боль, раны заживали мгновенно. Возможно активировались подкожные нано боты. Алексу было не до этого. Его новая личность жила лишь убийством и разрушением. Когда кончались снаряды и патроны, он как заправский мясник брал в руки нож и резал врагов.

Он

и не помнил, как несокрушимая дверь разлетелась в щепки от его подствольного гранатомета. Как оказался внутри вражеской крепости. Как один, убил несколько десятков врагов. Самое главное, он выполнил приказ! Он всегда выполнял приказ! Для этого его и создали.

***

– Ник бро, ну что там?

– Да вот все, мой алгоритм – Алекс взломал файрвол. Сколько переведем на счет?

– Ну…, – почесал голову рыжий подросток. – Тысяч сто дарккоинов хватает. Тем более у нас всего пять минуть, пока наш айпишник не пробили. Сам знаешь группа захвата и все такое.

– Конечно Макс знаю, – кивнул Ник. – Самое главное, что у нас есть наш чемпион – супералгоритм Алекс. Не зря я потратил полгода на его написание.

Он и Она

– Ты меня любишь? – спросила она своим томным голосом.

– Больше жизни! – ответил он, не отрывая своих глаз – цвета океана.

– За что? – её золотые волосы плавно скользили по его бледному лицу, мешая обзору. – Милый ну не молчи?!

– За всё – он одарил её обжигающим поцелуем. – За твои сладкие ямочки на щеках и бархатистую кожу, за омут изумрудных глаз, которых я растворяюсь без остатка.

– Помнишь нашу первую встречу? – она сексуально прикусила нижнюю губу, и облизала алые губки. – Ты ураганом ворвался в банк… брутальный, жестокий красавчик – будто сам Арес (бог войны) спустился с небес. В школе я не любила историю, но легенды и мифы древней Греции мне запомнились. Арес– олицетворение самой войны. На тебе не было огненных доспехов и щита, но я ощутила жар. Я будто мороженое плавилась от твоего испепеляющего взгляда. Три биения сердца, и я пропала… Ты меня пленил.

– Малыш, я помню тот день! – его пальцы теребили золотые локоны. – Я был чертовски зол. Страсть как хотелось пострелять. Я приметил тебя сразу, ты была невозмутима как айсберг. Но стоило мне подойти к тебе, как я ощутил твой жар под слоем льда. Частое дыхание, вздымающаяся грудь. Твое тело сдало тебя с потрохами. Ты была прекрасно в своем смущении, как Афродита вышедшая их морской пучины.

– Ты это ощутил? – Афродита была привлекательна и желанна. – Ты взял меня за руку, а я думала умру… мне было страшно… Но ещё страшней была страсть, что растекалась по всему телу, особенно внизу живота. Я представила нас. Два тела сливаются в одно. Это было жёстко и нежно, быстро и медленно. Словно американские горки. Только приходишь в себя от подъема наверх – сердце так и рвется наружу, как пулей мчишься вниз за волной новых впечатлений.

Земля уходит из-под ног.

– Любимая, – Он давно не курил, но этот разговор, так и выворачивал его тёмную, богом забытую душу на изнанку. – Я думал, что любовь давно похоронена в моем сердце. Любить и быть любимым – это не для меня. Кровь, страх, ненависть – мои вечные спутники. Устал от этого, кошмара, безумия. По началу это – драйв, адреналин, азарт. Ты либо тебя. Постепенно приходит понимание, что деньги уже не нужны, просто не успеваешь их тратить. Но как алкоголик не может напиться, так и я не могу завязать с этим.