Black magic
Шрифт:
Впечатления после первых трёх дней были в общем и целом положительными. В Хогвартсе мне нравилось: учителя хоть и относились ко мне предвзято, но старались быть объективными к факультетам в целом. Естественно, каждый декан был более лоялен к своему дому, но в общем и целом обучающий процесс был поставлен нормально. Остальные уроки прошли серо: копание в драконьем навозе принесло неописуемую радость Лонгботтому, а меня особо не зацепило. Чары были гораздо веселее: профессор Флитвик, увидев мою фамилию, свалился со свой подставки, а весь оставшийся урок вёл в крайне приподнятом настроении. Заклинание "Вингардиум Левиоса" оказалось простой штукой: по факту направленный на предмет телекинез. Привыкнув к тому, что я пользуюсь им простым усилием воли, я нечаянно вложил в перышко такую уйму энергии, что оно вместо
С детьми отношения сложились ровные: Дин и Симус приняли меня как родного, девочки держались обособленно от парней, а Гермиона постоянно ходила за мной хвостиком, всячески пытаясь занять место моей совести и выдавая нравоучительные лекции, общая суть которых состояла в том, что я пример для сверстников и потому должен быть идеалом. К её чести, она постепенно начинала прислушиваться к моим словам, и смотреть на мир более критично. Рон с Невиллом постепенно становились изгоями в Хогвартсе. И если Лонгботтом скорее был объектом для шуток, чаще всего безобидных, то Рона при поддержке Слизерина начали жестко гнобить. Оно и понятно: при его манерах и замашках, чудо, что он всё ещё жив. Отношение ко мне со стороны других факультетов было ровным: в сине-зеленом - уважительно-холодное, в коричневом Хаффлпафе - насмешливо-дружеское, а чёрный Райвенкло с пренебрежением относился ко всем, кроме самого себя, считая остальных тупицами. Дети постепенно свыклись с тем, что среди них есть живая легенда, и предложения типа "покажи шрам" или вопросы "а ты что, правда убил Лорда?" сошли почти на нет.
Удовлетворённо улыбнувшись, я задёрнул полог своей кровати и выключил светильник: мне следует хорошенько выспаться перед завтрашними занятиями. Дин Томас под озабоченные вздохи Симуса выигрывал у него в волшебные шахматы, Рон дулся в углу, втирая Невиллу о своих очередных подвигах, а тот слушал его, разинув рот. Голова коснулась подушки и все звуки пропали: включилось заклинание подавления шума. В темноте, изредка освещаемой багровыми бликами от люстры в спальне, я и заснул.
Комментарий к
Глава 5. Учеба началась.
Да, будет адекватный Снейп, и в целом адекватный магический мир, хотя и с законами, отличными от мира магглов. Если поначалу гг было сложно привыкнуть к новой реальности, то теперь он начинает понимать ее устройство и оно ему в чем-то даже нравится. И да, все что не стыкуется с каноном, делает это совершенно намеренно.
==========
Глава 6. Планы на будущее. ==========
Утро было откровенно ужасным: за окном сплошной стеной лил дождь, а холодные сквозняки метались по спальне, заставляя меня ежиться спросонья. Просыпаться от холода это та еще мерзость, скажу я вам, так что в следующий раз буду пользоваться спальником. Рон громко храпел, не обращая внимания на все вокруг, Невилл растерянно сидел на кровати и пытался натянуть на себя вывернутый наизнанку свитер, а Дин с Симусом ещё спали. В гостиной висело объявление, что полёты отменяются, и меня это несказанно обрадовало: я всё же хотел сохранить свои бубенцы
Защита от тёмных искусств - сколько бессмысленного пафоса в этом названии. Оно буквально мироточит чистотой и святостью. Когда ты думаешь о том, кто будет его преподавать, то представляешь героя с лицом Джона Шепарда в сияющих светом доспехах, лёгким взмахом палочки расшвыривающего дементоров, но уж никак не заикающегося мелкого дрыща, от чьей магии у тебя болит голова и тянет блевать. Я всегда относился к магии с изрядной долей скепсиса и пренебрежения после одной истории...
***
Приходилось мне одно время снимать гостинку, когда я ещё был не так смышлен в карточных играх, а потому стеснён в средствах, и рядом со мной жил странный парень, который, по слухам, был колдуном. Имя его я не помню, однако фамилия была прикольная: Гурьев. Как-то раз я его пригласил побухать, и он на спор разрезал бутылку пива пальцем. Потом говорил, что охуенно крутой маг: взглядом, мол, убивать умеет, но мы тогда такие ужратые были, что я всерьёз думал, что насрать с балкона это самая крутая и весёлая идея, что когда-либо приходила в мою голову. Закончилась эта попойка ни разу не волшебно: он обоссался и уснул в ванной. С тех самых пор слово "маг" у меня ассоциируется с мокрым обрыганым телом, которое я тащу по коридору в соседнюю квартиру после безуспешных попыток разбудить.
Детишки, не имевшие столь богатого и экстремального опыта, при виде их "учителя" ЗОТИ, откровенно фалломорфировали. Слизеринцы ржали с этого недоноска, Гермиона пыталась вычитать что-то интересное в учебнике, Дин с Симусом играли на задней парте в шахматы, причем грохот битвы анимированных фигурок и трубные крики поверженного слона разносились по всей аудитории, а я рисовал в тетради кота, не прикасаясь пальцами к перьевой ручке: нужно же хоть когда-то тренироваться.
Квирелл все это непотребство старательно игнорировал, вызывая учащихся по алфавитному списку, чтобы удостовериться в присутствии всех студентов. Постепенно очередь дошла и до меня:
– Г-гарри П-п-поттер, не т-то, чтобы вам были нужны мои у-уроки, так что садитесь.
– Хорошо профессор, тогда я могу идти?
– мне меньше всего хотелось находиться на уроке этого фрика, который делит мозги с Томми-боем. Лучше посижу подольше в библиотеке: знания - сила.
– К-как хот-тите, только не нарушайте уст-тав.
– да к чёрту оно мне надо? Одни проблемы от этого будут, а мне нужно не отсвечивать. Собрав вещи в портфель, я начал собираться, но меня остановила Гермиона с перекошенным лицом и зашипела мне в ухо:
– Гарри, ты куда? У нас сейчас занятия!
– Меня отпустил преподаватель, а я иду в библиотеку, ведь ничего нового, по его же словам, не узнаю. А там есть шанс найти что-то интересное.
– Грейнджер замялась: с одной стороны я нарушал правила, с другой же собирался в храм знаний, да ещё и с разрешения преподавателя. Разрываемая когнитивным диссонансом, она проморгала мой уход из аудитории.
Мадам Пинс встретила меня не очень доброжелательно, но услышав, что Квирелл отпустил меня, тяжело вздохнула и пропустила в храм знаний. Честно говоря, я в первую секунду даже растерялся от обилия книг и рукописей: десятки полок тянулись вдаль, заставленные тысячами томов, наполненных опытом десятков поколений магов. Не зная, что делать дальше, я просто шёл по рядам, ведя пальцами по корешкам книг, которые отзывались на мою магию лёгкой щекоткой, будто просили взять их в руки. Проходя мимо очередной полки, я краем глаза заметил, что в стройном ряду недостает одной книги, однако пальцы, против моего ожидания, не провалились в пустоту, а прилипли к переплёту. Я отдёрнул руку и с удивлением уставился на том, который сам прыгнул в мою руку. И как это понимать? Что это за дрянь? Ладно, раз само прыгнуло, то надо глянуть, чего оно хочет. Никаких враждебных действий эта шняга не проявляла, да и вся магия, которая была в ней, явно была потрачена на то, чтобы привлечь моё внимание. Выбравшись из лабиринта стоек в читальный зал, я плюхнулся на кресло в уголке и принялся изучать сей странный опус.