Black & Red
Шрифт:
Лимузин с бронированными стеклами…
«Смешать, но не взбалтывать»…
«Агенты КГБ тоже влюбляются»…
«Коридоры власти»…
«Смерть шпионам»…
Оперативники, которым предстояло ехать на обыск офиса Деметриоса, собирались в кабинете полковника Гущина. В кабинете работал телевизор: Алексей Жуковский – это показывали во всех новостях – за подписанием каких-то оборонных проектов в преддверии визита возглавляемой им российской делегации в Венесуэлу и в другие страны Южной Америки.
– Эва куда тянет Ануфриев-то, – бурчал Гущин. – На что намекает? Куда во
Катя слушала, но по-прежнему оставалась при своем мнении. Точнее, ни при каком мнении. Шпиономания… Там, у НИХ, в той, параллельной жизни – она часть игры. Но в нашей жизни, в нашей реальности – да что же это в самом-то деле? Как такое вообще возможно?
В Калашный переулок на обыск она не поехала. Да ее никто и не звал. В результате драматическая сцена «в офисе психолога» осталась для нее как бы за кадром. А понаблюдать было что.
Тесное помещение офиса снова наполнилось оперативниками. Секретарша Ираида Викторовна, от волнений и тревог растерявшая в последние дни всю свою стать, не знала, за что хвататься, кому отвечать.
– Где Деметриос? – спросил ее Гущин.
– Не знаю, он еще не возвращался, вы же милиция, вы сами его днем забрали, – Ираида Викторовна всплескивала пухлыми руками, – он, бедный, так больше и не приходил. На мои звонки не отвечает, я просто не знаю, что делать. А у нас сегодня в семь общий сеанс, пациенты придут. Вот уже совсем скоро придут. Что мне им говорить? Где доктор? Где Игорь Юрьевич?
И полетело донесение по рациям: «Деметриоса в офисе нет. Фигурант скрылся!»
Обыск в офисе был тотальный. Оперативники двигали мебель, простукивали стены, отрывали панели обшивки. Квадрат за квадратом, скрупулезно, методично. Крохотные со спичечную головку беспроводные микрофоны обнаружили в столе, под подоконником и за верхней притолокой двери. Бусинку веб-камеры – на верхней полке шкафа с бумагами.
Как говорится, что и требовалось доказать – офис Деметриоса был под колпаком.
Изъяли компьютер Ираиды Викторовны, личный ноутбук доктора, диски и флэшки, где хранилась картотека.
Гущин расспрашивал секретаршу о препаратах, которыми Деметриос снабжал пациентов. Ираида Викторовна отвечала, что «не в курсе». Доктор с ней такие вопросы не обсуждал. Она не знает. После разгрома, учиненного в офисе, она обиделась на милицию. А чего ей было обижаться? Гущин подумал, что секретарша слишком уж переживает за своего работодателя. Учитывая склонности доктора, что-то
В результате довеском к обнаруженным камерам, микрофонам, документам, дискам и файлам прихватили и Ираиду Викторовну – «придется проехать с нами, тут рядом».
А потом Гущину позвонили и сообщили о нежданном ЧП: на допросе в прокуратуре подозреваемая Купцова внезапно набросилась на следователя, попыталась ее задушить. И Гущин вместе со своими оперативниками срочно выехал на место нового происшествия.
Казалось, что этот бесконечный день, начавшийся на Воробьевых горах, никогда не кончится.
Катя вернулась в свой пресс-центр и до конца рабочего дня занималась только своими делами. Написала пару статей – точнее, руки писали, барабанили по клавиатуре компьютера, а мозги…
Ермаков позвонил ей в семь:
– Добрый вечер.
– Привет. Ты где?
– Приехал на сеанс, а тут все закрыто. Что, черт возьми, происходит?
– Женя, у вас сегодня не будет сеанса.
– Почему?
– Жуковский, который был с вами, мертв.
– Мертв?
– Покончил с собой или… – Катя колебалась секунду, – возможно, убит.
– Да мы же только вчера все вместе… Кем убит? Откуда ты знаешь?
– Я выезжала на место, видела его. У него пулевое ранение в голову.
– Дьявол! А почему на Калашном все закрыто? Где Деметриос?
Катя не знала, что ответить. И правда, где он? Был здесь, его допрашивали, а потом отпустили.
– Ты скоро освободишься? – спросил Ермаков.
– Да я уже, собственно.
– Тогда я сейчас припаркуюсь напротив вашего переулка.
На лестнице Катю обогнал старший лейтенант Должиков, направлявшийся в дежурную часть.
– Деметриос скрылся, – сообщил он шепотом. – Ориентировку по нему срочно даем.
«За всем этим кто-то стоит». – Катя вспомнила слова Ануфриева. И все равно как-то не верилось, не хотелось верить.
Шпиономания…
– Должиков, у тебя данные на него с собой? – спросила Катя. – Подожди минутку, давай зайдем, я скачаю.
Должиков кивнул. Они вернулись в кабинет сделать распечатку на ксероксе.
– А телефоны и адреса пациентов есть? – Катя решила: раз все так серьезно, пусть у нее будет базовая информация – на всякий случай.
– Вот тут у меня телефоны Купцова, – Должиков поморщился, словно вспомнив что-то неприятное. – Адрес и телефон страховой компании, где Ермаков работает, а что касается покойника… У меня только домашний телефон Жуковских, наши к его жене ездили днем. Ее Оксана зовут.
Ермаков ждал Катю на противоположной стороне улицы у машины. Увидел и устремился через дорогу, словно она была маленькой и ее следовало перевести. Катя закрыла глаза на секунду. Всего несколько часов назад они в кабинете розыска говорили, что «он тоже был в Лондоне». Общался и с Жуковским, и с Деметриосом и, значит, возможно… вероятно… нельзя исключать…