Black Wizard

Клеванский Кирилл Сергеевич

– Со мной этот фокус не пройдет, профессор, - Томас отвел руку в сторону и пламя изогнулось, врезавшись в песок.

Круг напротив Маски исчез, но Корневу хватило времени, чтобы сделать два выстрела от бедра.

Первый Бронсерн отбил, а вот второй угодил ему прямо в угол маски.

Та треснула...

Томас замер.

На песок посыпались серебренные осколки, а Корнев едва не выронил револьвер.

На него смотрели знакомые, карие глаза. Черные волосы, как и всегда - длинные и непричесанные, обрамляли вечно загорелое, смуглое

лицо.

– Ты?!

Перед ним стоял Раевский.

Глава 29. И грянул гром

Томас не мог поверить своим глазам. Да он и не хотел им верить. Как если бы вдруг ожили все старые, полузабытые кошмары.

– Нет, ты мертв, - мотал он головой, пытаясь сбросить наваждение.
– Мертв... Мертв. Мертв!

Корнев взмахнул рукой и из печати, истошно крича, вылетела призрачная банши. Едва различимая в клубах серого тумана, в изорванном платье, она подлетела к Маске и завопила. Но тот не исчез, не подернулся дымкой. Только лишь ветер откинул часть волос с лица, обнажая правую изуродованную ожогами праву половину.

Томас отшатнулся. Ему стало нечем дышать. Сердце то неслось стремглав, то замирало. Закружилась голова.

– Как это возможно, - причитал он.
– Я видел, как ты умер. Я видел взрыв. В нем бы никто не уцелел!

И тут он понял, с кем говорил. Тогда, почти девять лет назад для него погиб простой маг B ранга. И в том взрыве, о бы действительно не уцелел. Но реальность была совсем иной. Перед ним стоял волшебник, находящийся на вершине SSS. Удивительно, что он вообще обгорел, а не скинул с себя пламя так, как некоторые пальто, приходя домой.

– Все это время, - Корнев пытался набрать в легкие воздуха, но будто тонул в мазуте.
– Все это время ты был жив. Но... почему. Почему?! Проклятье, какого хрена именно я?! Тебе над другими разонравилось эксперименты ставить?!

Маска, вернее - Раевский, молча смотрел на него и в карих глазах ничего не отражалось. Две безжизненные пустоты, но Томас не мог остановиться. Он так устал держать все это в себе.

– Я тебе верил, - пламя на клинке разгоралось все сильнее. Вокруг Томаса начали танцевать черные тени. Песок то и дело вспыхивал красным огнем.
– Проклятье, ты был единственным кому я верил и что я получил взамен?

Томас схватился за то место, где сейчас снова, как и раньше, кожу жгли шрамы от начертанной печати.

– Черт. Черт!
– до белых костяшек он сжимал рукоять клинка.
– Да скажи ты уже хоть что-нибудь! Или я не заслужил хотя бы этого?! Простого ответа на вопрос?!

Раевский молча стоял. Ветер трепал полы его плаща и катал по песку осколки серебренной маски. Над городом уже развернула свои холодные объятья буря. Молнии оскалившими пасть драконами падали с небес. Трещала гранитная крышка гроба, угрожая расколоться в любой момент и обрушить на землю всю тяжесть вселенной.

И посреди этого буйства, в смятении стоял Томас.

Он

вновь чувствовал себя шестнадцатилетним юношей, оставленным бороться в одиночку со всем миром. Он опять был один.

Стоял, запрокинув голову к небу, посреди красной, выжженной пустыни.

– Больше я так не ошибусь, - тихо произнес Корнев.

Сердце успокоило свой бешенный бег. Дыхание выровнялось.

Когда Томас вновь опустил взгляд, то в глубине его черных глаз сверкали красные искры.

– Я убью тебя, - сказал он.

Корнев опустился на одно колено. Двумя руками он за мгновение начертил десяток печатей и, не сводя взгляда с безмятежной цели, выкрикнул:

– StormCage!

Огромное грозовое облако, в несколько раз крупнее тех, что обычно призывал Томас, потянулось к небу. Туда, где его ждал старший брат. Белые молнии природы и черные магические ударили одновременно. Дождем они полились на плечи Раевского.

Корнев не собирался останавливаться на этом. Он продолжал рисовать волшебные знаки, вливая в них все больше и больше силы. Дотягиваясь так глубоко, как еще никогда прежде.

Он призвал черных волков. Огромных, больше чем некоторые лошади. Вместо глаз - черный туман, вместо когтей - пламя. Они завыли и с рычанием бросились к Профессору. Они рвали его плащ, кружили вокруг пираньями, раз за разом бросаясь на цель.

Томас создал стаю ворон. Те, ныряя между волками и облетая молнии, градом пикировали на голову Маски.

Едва ли не слитно прогремели оставшиеся четыре выстрела. Вместе с алыми лучами пуль из десятка оставшихся печатей вырвались снопы искр, сплетшихся в тугую косу из молнии.

И вся мощь доступной ему магии разом ударила по Раевскому.

Пот полился со лба.

Внезапно из плотного клубка тьмы показалась смуглая ладонь. Профессор плавно провел ей по воздуху и исчезли волки, пропали вороны, схлопнулось грозовое облако. Магия Томаса потеряла форму, она закрутилась черным вихрем вокруг Раевского и растворилась в воздухе.

Корнев так и остался сидеть на коленях. Песок забился ему под штаны и это было единственным, что он сейчас чувствовал.

Глупо было надеяться, что он сможет ранить человека, выдержавшего совокупную мощь тысячи магов и заклинание другого SSS адепта.

Раевский стоял не шелохнувшись. На нем даже пылинки не было.

Все так же спокойно он вытянул вперед указательный палец. Вспыхнул черный огонек и следом Томас понял, что он дрожит.

Он опустил взгляд ниже и увидел, как из его левого плеча течет кровь. Из обессилевшей руки выпал бесполезный револьвер.

Только спустя мгновение, сознание “вспомнило”, что в тело ударил черный луч. Это было так быстро, что мозгу потребовалось некоторое время, чтобы осознать происходящее.

Профессор, все так же индифферентно глядя на своего первого и единственного ученика, снова поднял указательный палец. Вновь вспыхнул черный луч. На этот раз он целился в голову Корневу.