Black Wizard

Клеванский Кирилл Сергеевич

Томас проводил лесного кота взглядом. Он был единственным свидетелем его смерти.

Порой звери нравились ему больше людей.

Во всяком случае, больше себя.

Корнев, качая клинком, начал обходить сатира по спирали. С каждым новым шагом все сокращая расстояния, но не пересекая его пути. Тварь же слегка присела и принюхалась, противно дергая квадратными ноздрями.

– Я видел всяких уродов, - спокойно говорил Томас.
– Но такого как ты - впервые.

Сатир рыкнул. На его теле перекатывались мышцы-валуны, стянутые жилами, больше смахивающими

на корабельные канаты.

Для Корнева, знавшего немного демонический язык, этот рык походил на знакомый, но забытый диалект. Он еда мог разобрать смысл, который сатир вложил в этот клич.

Нечто воинственное и насмешливое.

Жалкая букашка с огнем в лапах вышла сражаться против него. Хозяина этих полей.

– S класс, да?
– Томас же говорил скорее сам с собой. Успокаивал бешено бьющееся сердце.
– Явно не ниже двухсотой ступени.

Пожалуй, этот противник был одним из сильнейших, с кем когда-либо приходилось сражаться Корневу. Если, конечно, не брать в расчет Маску и Бронсерна.

Первым не выдержал монстр. Надо сказать, что уже начиная с A ранга, твари приобретали некий зародыш интеллекта. И ходили слухи, что твари рангом SSS по разуму ничем не уступали людям.

Так что не было ничего удивительно в том, что сатир зачерпнул горсть земли и, прыгнув, швырнул ей в лицо Томасу. Тот прикрылся курткой и мигом начертил печать. Он уже думал, что бой будет легким, потому как невозможно увернуться в воздухе от черной молнии. Вот только сатир, несмотря на свою массивность, оказался ловчее обезьяны.

Он крутанул исполинскими плечами, завертелся юлой и буквально облетел волшебный снаряд. Тот даже его шерсти не задел.

Сотрясая землю, он опустился на лапы в метре от Томаса. Выпрямился во весь рост и зарычал. Томас был рад тому, что заранее надел наушники, иначе быть ему оглохшим.

Правда, после того как тварь выпрямилась. Лицо Корнева оказалась аккурат на уровне паха монстра.

– Да я так и комплексы заработать могу, - присвистнул Томас.

Сатир размахнулся и наотмашь ударил когтистой лапой. Корнев успел выставить щит, сотканный из тумана, но даже так ему показалось, что в него врезался таран. Он сухой веткой взмыл от удара в воздух и, еще не успев прийти в себя, увидел взлетевшего над ним сатира.

Тот вновь крутанулся юлой и ударил пяткой прямо в грудь Томасу.

Взлет к небесам тут же сменился стремительным падением на землю. Только заготовленная заранее печать и защита на камуфляже спасли Томаса от участи стать лепешкой.

Буквально впечатавшись в землю, он не сразу заметил поднявшееся облако от удара и то, что лежал он в метровом кратере.

А сатир уже стоял сверху. Он занес пять когтей, в данный момент больше походящих на пять сабель. Таких острых, что были способны рассечь даже солнечных зайчиков, бегающих по их кромкам.

– Неплохо, - прокряхтел Томас и нажал на курок.

Из дула вылетел черный столп, мигом обернувшийся расправившим крылья вороном. Не трудно было догадаться, чем вдохновлялся Томас при создании чар.

Ворон вцепился в морду сатиру, раздирая кожу и мясо когтями-молниями.

Тварь взывала и схватилась лапами за крыльями, но тут же взывала еще сильнее. Перья из черного пламени обожгли её кожу. Запахло горелой плотью, показались белые кости.

Томас выиграл достаточно времени, чтобы сплюнуть кровь и откатиться в сторону. Он выбрался из оврага и отковылял на пару метров. Он успел как раз до того момента, как сатир взвыл. И даже сквозь наушники и игравшую в них музыку, он услышал этот вой.

А обернувшись, невооруженным взглядом увидел кольца звуковых волн, вырывающихся из глотки монстра.

Все твари обладали своей, уникальной магией.

Ворон исчез, обернувшись едким дымом. Сатир же повернулся к Томасу и завыл.

Кольца звуковых волн вспарывали землю, раскидывая в сторону комья земли и выкорчевывая пудовые камни. Корнев, двумя руками, начертил десяток печатей и спрятался за спину скелета, держащего в руках осадный щит.

Даже сквозь такую преграду, он ощутил удар. Чуть ли не вкопав ноги в дерн, он чувствовал, как его сдвигает в сторону. Слышал, как трещат волшебные кости и доспехи его слуги.

– Тогда, что ты скажешь на это?!

Корнев начертил печать и рассек её клинком. В сторону сатиру устремилась изогнутая, черная дуга. Как если бы удар Томаса преодолел бы пространство и сорвался с лезвия, устремляясь в воздух. Собственно, так оно и было.

Скелет обратился, но сатир уже закрыл пасть. Вместо этого Томас, широко раскрыв глаза, наблюдал за тем как когти твари... вибрируют. Они дрожали с такой скоростью, что размывались для зрения. И при этом издавали низкий, протяжный гул.

Тварь рассекла ими воздух и в сторону одного черного серпа полетело десять таких же синих.

– Да ты издеваешься!

Корнев в последний момент успел отпрыгнуть в сторону. То место, где он стоял всего секунду назад, звуковые серпы превратили в распоротый холст темпераментного художника.

В воздухе, на легком ветру, кружилась обрезки рассеченной травы, а в глубокие борозды на земле можно было спокойно засунуть ладонь.

– StormСage!
– выкрикнул Корнев.

Из десятка печатей, кокон круживших вокруг мага, вырвалось черной облако. Но оно двигалось медленно, слишком медленно, чтобы опередить рванувшего в выпаде сатира. Тот оказался перед Томас до того, как дождь из молний успел бы сковать его движения.

Корнев, выругавшись, начертил вторую печать своего стиля Черного Меча(он не смог удержаться от пафосного названия).

Время замедлилось и когти, едва не вырвавшие ему глотку, замерли всего в сантиметре от розовой кожи.

Томас едва коснулся мыском ноги земли и от этого едва заметного усилия отпрыгнул на несколько метров в сторону.

Все вокруг него замедлилось. И даже обрезки травы, закручиваемые ветром в маленькие торнадо, теперь застыли неподвижно.

Томас же чувствовал, как с каждым ударом сердца на него опускается неподъемная гора.