Благо племени
Шрифт:
Старая женщина снова немного помолчала.
– В том бою пал и вождь Острый Рог. Они сражались вместе, два друга-врага. Сначала рядом, потом плечом к плечу, а потом спина к спине. Тогда, глядя на Согнутого, ни кто не посмел бы его так назвать. Это был Клык! Клык – Убивающий Врагов!... Когда почти всё закончилось, когда я, полубезумная, металась среди всей этой крови, искалеченных и убитых тел, стонов, разбросанных утвари и развороченных жилищ, я наткнулась на них. На моих мужчин. Клык держал голову вождя на своих коленях….
Старые люди, девочка моя, в целом сильнее нас. Они плохо кидают копья и камни,
– А потом Клык заплакал. Нет, не так! Он зарыдал словно дитя. Первый и последний раз за всё время, которое я его знаю. Его слёзы были не горше других. Многие мужчины тогда плакали, что уж говорить о нас, женщинах. Дни Великой Скорби... Но я знаю – Клык плакал не только о друге, который так и не стал врагом, но и о том времени, бездарно упущенном, которое они отняли сами у себя…. Да! Время! Оно всё расставило по своим местам….
– Ты пришла за советом, моя девочка, к мудрой Старой Черепахе? А моей мудрости хватает лишь на то, что бы понять – у кого бы самой занять этой мудрости. «Благо племени – превыше всего» - язвительным голосом проскрипела або – кто может уверенно утверждать, в чём оно? Может тогда, много лет назад, если я осталась с Клыком, и у нас было бы пять сыновей, да все в отца, может быть сейчас у нас был бы достойный вождь? А не то недоразумение, что сейчас! И тебе не пришлось выбирать между, как бы не очень красивым, и вроде как не самым сильным Рыжим Лисом, но к которому тебя тянет, и красавцем Бегущим Быком из Степных Псов, но которого ты почему-то боишься. Тебе решать, девочка моя, что ты хочешь. Нам говорят – отдать тебя Степным Псам - большая польза. Хвала великим духам, мы не настолько слабы, чтобы слушать, что нам говорят вожди чужих племён и покорно кивать головой на их речи…
Ты, теперь, знаешь мою историю как ни кто другой. Какая польза от неё племени тоже знаешь. Давай попробуй послушать сердце. Его веление, а не веление долга и пользы. Может быть его голос, голос сердца, и будет самой лучшей пользой племени. Я вот не знаю, может - да, может - нет. В любом случаи, однажды ты сможешь рассказать уже две истории своей внучке, и возможно ей станет более понятно, что такое – благо племени…
В шатре воцарилось глубокая тишина. Она длилась и длилась.
– Теперь иди – вдруг снова раздался тихий голос Старой Черепахи – я сказала всё что хотела. Увы, девочка моя, юность для тебя, похоже, закончились. Но свою судьбу будешь решать ты сама, уж я об этом позабочусь.
– Спасибо бабушка – девушка почтительно коснулась губами шершавой ладони або. Потом встала и тихо вышла.
В голове Барсука была полная каша. То что, он услышал, раскололо его прежний мир, и теперь он лежал придавленный их обломками.
– Вылазь давай – Вдруг услышал он голос або. «Это она мне чтоль» – вздрогнул мальчик.
– Ну, - снова требовательно проскрипел голос.
«Точно мне!» - он обречённо вздохнул и стал выбираться
– Приветствую тебя мудрая або Старая Черепаха - опустив глаза, промямлил внук.
– Ого!
– восхитилась она – Ты всегда был воспитанным мальчиком, но чтоб такая почтительность!
Она приподняла голову внука за подбородок, внимательно разглядывая побитую морду.
– Наверное, это от этих замечательных, очередных синяков, и длинных ушей в которые влетали слова не предназначенные для них?
Барсук только тяжело вздохнул.
– Всё слышал?
– Всё!
Або ещё некоторое время всматривалась в глаза внука и неожиданно сказала.
– Хочешь стать вождём?
– Да! – вырвалось у него. Чего угодно ожидал мальчишка, но не такого.
– Хорошо! Теперь иди спать! Мудрая будет думать.
– А-а-а?
– Синяки пока лечить не буду! Пусть завтра на тебя дед полюбуется!
Сегодня ему снова приснился этот сон. Его битва со львом. Хм, битва… И как всегда рваными, но четкими и яркими кусками. Словно удары сердца. Тук – он стоит напротив пещеры, молодой, сильный, ловкий, глупый. Тук – стремительное тало льва, два мгновенных удара лапами, он даже не успел выставить копьё. Тук – он лежит изорванный, беспомощный. Лев поставил на его грудь свою мощную лапу и наклонившись смотрит ему в глаза, в само сердце. Огромный шершавый язык проходит прямо по лицу… Темнота.
Он много думал о той схватке, и однажды понял – это был не лев! Это был Великий Дух Зверей обратившийся львом. Может быть для того, чтобы через него показать неразумным человекам, что не хозяева они, не цари природы, а лишь такие же дети Земли – Матери как и все. И знак, таким как он, гордым и самоуверенным.
Этот сон всегда снился ему перед важными событиями в его жизни. Так было тогда, когда он придумал копьеметалку. Так было когда к нему пришла Ласка. Так было и перед Днём Слёз. Видно Дух Зверя посылал ему эти сны… Жаль не объяснял, что затем последует…
Сегодня, что-то произойдёт. Старик встал с лежака и морщась потёр безобразный рубец на боку. Из-за этого-то шрама, перекосившего его тело он и получил прозвище – Согнутый. И тут словно толкнуло его, что-то. Он подошел и откинул полог закрывавший вход в его жилище… и увидел её. Она была рядом. Буквально в трёх шагах…
– Хао, Клык!
– Хао, Ласка!
– Вот, привела к тебе твоего внука! Пора из него делать мужчину, охотника и воина. И вождя…
– Вождя? – Согнутый пристально смотрел в лицо своей единственной любви.
– Ты понимаешь о чём я! Ты, я… Острый Рог - мы отдали всю свою жизнь на благо племени, но похоже, потрудится надо ещё.
– Потому, что так нужно племени – скривился старик.
– Да! – она положила свою ладонь на его плечо и ласково поглаживая добавила мягким голосом – И потому, что прошу тебя я.
Они долго стояли, молча смотря друг другу в глаза. Наконец старик улыбнулся и взлохматив светлые пряди на голове Барсука, почтительно замеревшего рядом, морщинистой, но всё ещё крепкой ладонью, весело сказал.