Благодарность
Шрифт:
Всеобщее облегчение осталось не озвученным, но атмосфера разрядилась.
– Точно? – поинтересовался президент.
– Абсолют-т-тно т-т-точно!
Человек в форме КНИФа уже отдышался, и тут стало очевидно, что он ещё и заикается.
«Нашли кого послать с таким важным сообщением», – пронеслось в голове у доброй половины присутствующих.
– Ошибки быть не может? – раздался голос человека в военной форме.
– Вероят-т-тность ошиб-б-бки – один к мил-л-лиону, – отозвался человек почти по-военному. – У нас было мало времени, но мы п-п-проверили.
– Вы
– Стойте! – это был высохший старичок на вид лет семидесяти с лишним. При взгляде на него даже у президента мелькнуло что-то вроде боязливого уважения.
– Да? – вестовой съёжился.
– Биохимическая угроза?
– От-т-тсут-т-твует-т… По нашим вычислениям.
– Идите.
Как только дверь закрылась, и порядок совещания был восстановлен, президент вторично объявил голосование. При всём его умении держать себя в руках, скрывать ликование получалось плохо.
– Внимание! Внимание! На космический корабль была отправлена шифровка с координатами приземления. Это было сделано при помощи азбуки Корзе. Только что мы получили сенсационную информацию о том, что сигнал был принят. Более того, на него ответили согласием!
Земляне! Мы вас поздравляем! У нас есть братья по разуму!
Оставайтесь с нами. Смотрите ППК!
Они пробирались по отсекам, словно легендарные бойцы Второй Мировой Войны по минному полю (в Третьей такие примитивные заграждения просто потеряли актуальность). В довершение всего постоянно приходилось уворачиваться от пролетающих мимо осколков. Нет, конечно же, скафандры были рассчитаны на выход в открытый космос и могли выдержать прямое попадание мелких камушков, но для таких форс-мажорных обстоятельств они годились мало.
– Ну, вот вам и переменная, вычисленная с помощью постоянной, твою мать, – выругался Николай.
– Не убивайся ты так, – участливо заметил Кирми. – Мы все прекрасно знаем, на что идём при телепортационных перемещениях. Что поделать, когда нельзя с точностью узнать: есть тут какие-нибудь крупные космические объекты, или нет.
– Что же этот чёртов свет такой медлительный?
– Да, пятьдесят тысяч лет назад, когда свет начал своё движение к нам, здесь ничего не было.
– Не было, – прорычал Николай. – Тогда ещё и пирамид не было.
– Однако появление целого пояса астероидов, – это точно загадка.
– Осторожно!
Кирми едва успел пригнуться, когда сзади на уровне его головы проплыла лазерная отвёртка.
– Блин, где все? – второй пилот разгонял сумрак осветителем, встроенным лицевую защитную пластину.
– Мне как-то не по себе, – признался Кирми.
– Мне тоже.
Никто не хотел высказать то, что давно вертелось в их головах: а что, если вакуум во всех отсеках? Конечно, на то, чтобы облачиться в скафандр требуются секунды. Но вот именно их – секунд – после тревоги было крайне мало.
– Там то же самое, – чуть ли не провыл Николай, повозившись с пультом.
– Готовься к самому худшему, – сказал Кирми, после
– Что же? – удивился второй пилот.
– Цель нашего путешествия.
– Посетить систему Бриарея, так как на одной из планет этой системы может развиваться разумная жизнь, – отрапортовал Аушвойт
– Так точно, – похвалил Кирми.
– А! – Николай едва не хлопнул себя ладонью по лбу. – Разумные цивилизации, возможность контакта и тому подобное.
– Ты совершенно прав. Поэтому возвращайся на мостик, а я продолжу поиски выживших.
Что-то едва слышно стукнулось о стену. Оба повернули головы в направлении звука. И с грустью уткнули глаза в пол: это была записная книжка одного из членов экипажа. Теперь она свободно парила по отсеку.
В тот момент, когда мой отец получил сигнал SOS с космического корабля, полковник Ориел Голланд ловил со мной рыбу. Он занимался со мной по просьбе отца, это безусловно, ведь тот всегда пёкся о моей безопасности, но получилось, что мы стали очень близки с полковником. В каком-то смысле он заменил мне отца: своих детей у Ориела не было, родных тоже, поэтому всё его свободное время было посвящено исключительно мне. Он рассказывал мне интереснейшие вещи, учил играть в новые игры, да и просто веселился от души. Он один на всём белом свете понимал меня, и за несколько лет стал очень близок.
С отцом они были настоящими друзьями. Поэтому Ориел узнал обо вс"eм, как только закончилось совещание.
– Послушай, Майкл, – сказал полковник, присев на корточки, – я нужен твоему отцу.
– Ты уедешь? – скорее утверждение, чем вопрос.
– Да, я должен отправиться немедленно.
Я почувствовал комок в груди и одновременно с этим глаза начали застилать слёзы.
– Возьми меня с собой.
Всего лишь мгновение в его глазах отражались внутренние колебания, но, видимо, мой взгляд говорил гораздо лучше, чем любые слова.
– Хорошо, – это было сказано необычно легко. – У тебя есть десять минут, чтобы собраться.
Когда за Николаем затворился шлюз, и он снова очутился на мостике, ему показалось, что он выкарабкался из бездонной пропасти обратно на твёрдую землю.
– Фу-уф, – перевёл он дух.
– Что у тебя? – послышался голос Кирми.
– Ничего нового, просто…
– Что?
– Нет ничего, только я до сих пор не могу поверить, что всё так получилось.
– Это жизнь, Коль, ничего не поделаешь.
Тем временем Николай подошёл к главному пульту и включил его автономное питание. Нейрокоординатор молчал, поэтому все данные с внешних датчиков приходилось получать вручную.
– Кирми! – позвал Николай.
– Что?
– У нас, по-моему, проблемы.
– Обрисуй.
– Первое: не работает ни единый датчик, и ни единый двигатель с правой стороны. Второе: двигаться мы можем, взаимодействуя исключительно с гравитацией, и…
– Что там ещё?
– Я не совсем уверен, но на одной планете есть жизнь.