Блеф
Шрифт:
– До «Ривьеры» всего пара кварталов, – сказала она. – Годное место.
Си-Си Райдер и слышать не хотела. Она хотела встретиться в месте, где их не узнают. И попросила прийти пораньше, пока основная масса народу не ринется в кафе с той же целью. И хотела привести с собой Вонищенку.
Она получила требуемое, поскольку она была необходима Корделии. И теперь они сидели в кабинке, отделанной виниловым «нагахайдом», причем Си-Си и Вонищенка сели лицом к двери. Корделия улыбнулась,
– Я бы посоветовала фруктовый десерт.
Си-Си не улыбнулась в ответ. Ее лицо было серьезным. Сняв почти бесформенную кожаную шляпку, встряхнула огненно-рыжими волосами. Корделия подметила, что ярко-зеленые глаза Си-Си очень похожи на глаза Дяди Джека. Надо ему позвонить, подумала она. Не хочется, но надо.
– Темные круги, что ли? – спросила Си-Си, показывая на свои глаза. Сегодня она не была похожа на одного из лучших сочинителей и исполнителей рока. Вполне намеренно. На ней были джинсы, такие старые и потертые, можно подумать, их в уксусе постирали. Свободная футболка с Джоном Хайаттом, похоже, пережила не меньше стирок.
– Ни разу, – ответила Корделия. Кожа Си-Си выглядела гладкой и белой, почти как у альбиноса.
– Ну, а могли бы и быть, – сказала Си-Си. На ее губах мелькнула улыбка. – С этим мероприятием у меня вообще сон пропал.
Корделия ничего не ответила, продолжая смотреть в глаза певице.
– Я понимаю, что это последний привет от Деса, – продолжила Си-Си, – и понимаю, что повод достойный. Мероприятие в поддержку больных Дикой Картой и СПИДом одновременно – такая штука, которую давно надо было бы организовать.
Корделия кивнула. Это именно так.
Си-Си пожала плечами.
– Видимо, мне надо иногда выбираться из своего «шкафа со страхами» и выступать перед живыми людьми, – сказала она и улыбнулась снова, теперь по-настоящему. – Так что мой ответ – да.
– Супер! – вскричала Корделия, вскочив и обняв Си-Си. Вонищенка, немного испугавшись, привстала, готовая, как показалось Корделии, вцепиться ей в глотку, если она вздумает причинить вред Си-Си. Она услышала тихий рык, такой, какой мог бы издать какой-нибудь из котов Вонищенки. И, отпустив Си-Си, села обратно.
– Это чудесно! – сказала Корделия. Но умерила свои восторги, поглядев на лицо Си-Си. Его выражение было однозначным.
– Прости, – отрезвев, сказала Корделия. – Просто я очень люблю твою музыку и твое творчество и уже давно хотела, чтобы ты сама исполнила свои песни, больше всего на свете.
– Не слишком легко это будет сделать, – сказала Си-Си. Вонищенка озабоченно поглядела на нее.
– Сколько у нас, десять дней?
– Не больше, – кивнув, ответила Корделия.
– Тогда каждая минута на
– Ты правильно понимаешь. Я хочу, чтобы кто-то был при тебе для связи со мной, тот, кто предоставит тебе все необходимое, как только оно понадобится. Человек, которому я смогу доверять и которому ты тоже сможешь доверять.
– Кто бы это мог быть? – с подозрением спросила Вонищенка. На ее худощавом лице выступили мускулы, и она прищурила карие глаза.
Корделия сделала глубокий вдох.
– Дядя Джек, – сказала она.
Выражение лица Вонищенки сложно было бы назвать радостным.
– Почему? – спросила она.
Си-Си искоса глянула на нее.
– Почему не я?
– Ты можешь помогать Си-Си столько, сколько захочешь, – поспешно ответила Корделия. – Но мне нужно, чтобы Дядя Джек во всем этом участвовал. Он знающий, уравновешенный и заслуживает доверия. А для меня это темный лес, – честно призналась она. – Мне нужна любая помощь, какую я смогу найти.
– Джек об этом знает? – спросила Вонищенка.
Корделия задумалась.
– Ну, я уже хотела ему сказать.
Она поняла, что каджунская кровь дает себя знать, почувствовав, что краснеет, взяла себя в руки.
– Я оставила сообщения ему на автоответчик. Но он не отвечает.
Вонищенка откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Тянулись минуты. Потом подошел грек-официант, чтобы принять заказ, но Си-Си сказала ему, чтобы он подошел чуть позже.
Открыв глаза, Вонищенка тряхнула головой, будто пытаясь очистить ее.
– Я не думаю, что этот парень ответит на твои звонки, – сказала она.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Корделия со странным чувством, что все ее планы – будто стопка бумаги, соскальзывающая со стола, который медленно клонится в сторону.
– Все безнадежно, – ответила Вонищенка. – Джек очень далеко. Кажется, где-то в Нью-Йоркском заливе. Кончает там от радости, гоняя тварей, каких ты не увидишь в океанариуме в Касл Клинтон. Судя по тому, сколько сырого мяса он уже съел… – она улыбнулась без намека на юмор, – прийти домой, чтобы пообедать, ему захочется не скоро.
– Какая хрень, – на смеси английского и французского пробормотала Корделия. – В любом случае, – продолжила она, обращаясь к Си-Си, – позвони мне в офис завтра утром, я уже что-нибудь сделаю. Либо Дядю Джека найду, либо кого-то еще.
– Пусть это будет кто-то еще, – сказала Вонищенка.
Корделия демонстративно улыбнулась. Подошел официант, и она заказала фруктовый десерт.
И вписала Си-Си в список участников мероприятия черными заглавными буквами.
– К чертям собачьим, – сказала она вслух. – Я хорошая.