Блэквуд
Шрифт:
Шериф Кроу усмехнулся, когда мои глаза расширились от откровений Бонни.
— Неправда. Все это неправда, — ответил он и покачал головой, глядя на Бонни. — Не собирай сплетни об этом и не отпугивай её. Это просто охотничий клуб. Лен пытался уговорить губернатора навестить его. Ты знала об этом, Бонни? Это не массажный салон и не колония нудистов. Я был там несколько раз. Тай собирается навестить нас в ближайшее время. Верно, Тай?
— Конечно, если я когда-нибудь выберусь из этой адской дыры! — отозвался тот. На кухне что-то лязгнуло. Тай определенно не был призраком.
Рация, прикрепленная к плечу
— Шериф, Дэнни опять безобразничает в магазине Quick Mart.
Он включил радио и ответил:
— Я обедаю у Бонни. Подъеду через пятнадцать минут.
— Карл говорит, что он кричит об огнях в лесу. Не унимается никак. Отпугивает покупателей.
Шериф ущипнул себя за переносицу.
— Бонни, ты можешь положить мою еду в коробку с собой на вынос?
— Конечно, дорогой, — ответила она и подхватила его тарелку.
— Виола, скажи Карлу, чтобы он задержал Дэнни там и не давал уйти. Я уже в пути.
— Будет сделано, — отозвалось радио, снова затрещало и замолчало.
Шериф Кроу провел рукой по волосам и, нахлобучив шляпу, поправил ее, вставая.
— Наверное, я забыл упомянуть, что здесь нужно быть осторожной не только в лесу, — Он наклонился, его чистый, мужской запах окутал меня. — Я серьезно говорю, если что — позвони мне. Безопасность важна, особенно с учетом того, что ты не местная. Я хочу, чтобы ты вернулась в своё учебное заведение, воспевая хвалу деревенскому гостеприимству. Иначе мэр надерет мне задницу.
Я откусила свой очень прожаренный бекон с хрустящей корочкой.
— Если еда является каким-либо признаком, я смогу дать блестящую рекомендацию.
— Отлично. — Он наклонился и взял у Бонни коробку с завтраком. — В таком случае, я надеюсь, что ты найдешь то, что ищешь.
Я ответила, улыбаясь про себя:
— Я тоже.
Глава 5
Я взвалила рюкзак на спину и захлопнула багажник. Грязь и гравий хрустели под моими ботинками, пока я изучала небольшой склон слева от меня. Я припарковала машину на старой лесовозной дороге к западу от Блэквуда, недалеко от места, которое я описала шерифу. Вместо того чтобы направиться на юг, к поляне, я сверилась со своей картой и пошла в лес на северо-восток.
Я ещё раньше изучила данные со спутников, карты и снимки с воздуха и отметила интересные места — те места, где был шанс найти какие-то следы моего отца. Я решила отправиться на поле Чокто после того, как проверю первое место, область, где что-то блестело из-под деревьев на фотоснимках. Если мне повезет, то я найду по пути что-нибудь интересное, касающееся моего отца или моих раскопок.
Ветер стих, но холодный воздух остался. Я двинулась через сосновый лес, земля слегка покачивалась. Восточный край дельты был не таким болотистым, как земли ближе к реке Миссисипи, хотя влажные участки и ручьи встречались часто. Местность по-прежнему была практически ровной, лишь слегка покатой, так как аллювиальные почвы веером расходились по пологому склону вниз к реке. Подготовка к условиям местности и климата была половиной дела. Я была одета в многослойные брюки из плотной джинсовой ткани, непромокаемые ботинки и несла в рюкзаке ещё одну куртку.
День выдался ясным и
Кипарисы нависали над головой, их пушистые ветви склонялись к поверхности воды, по мере того как земля становилась все более болотистой, мои ботинки тонули с каждым шагом. Я прислонилась к извилистому корню кипариса и достала свою флягу. Лес вокруг меня оставался безмолвным, на деревьях не пели летние цикады, а солнце стояло слишком высоко, чтобы лягушки пели мне серенаду.
Сделав несколько глотков воды, я убрала свою флягу и уставилась вниз по течению ручья, ища самый легкий путь через него. Небольшой выступ примерно в двадцати футах впереди казался мне лучшим выбором. Мне пришлось бы перешагнуть через ручей, чтобы добраться до грязного берега на другой стороне, но там было мельче и вода чище.
Рядом хрустнула ветка. Я развернулась и стала вглядываться сквозь деревья, выискивая признаки движения. Простояв так добрых тридцать секунд, я расслабилась, прислонившись к кипарису, серый мох, свисающий с нижних ветвей, образовал вокруг меня занавес. Наверное, там было какое-то животное, которое, скорее всего, учуяло мой запах и убежало.
Переправа через ручей прошла гладко, мои ботинки остались сухими и согревали ноги, несмотря на холодную воду. Добравшись до противоположного берега, я продолжила свой путь, время от времени сверяясь с компасом, чтобы убедиться, что я все ещё не сбилась с пути к интересующему меня месту. Время от времени мне казалось, что я слышу какие-то звуки в лесу, треск веток или хруст опавших листьев. Всякий раз, когда я останавливалась, единственным звуком было мое дыхание и тихое журчание воды рядом.
Ещё час я двигалась вперед, перепрыгивая через небольшие ручьи и после того, как я перебралась через подлесок, мой желудок начал урчать, подавая признаки голода.
Передо мной открылась поляна, коричневая трава впитывала солнечные лучи и накапливала их для весенней зелени. Я опознала её по своей спутниковой карте. То, что сверкало на солнце среди деревьев, должно быть уже недалеко.
Тыльной стороной ладони я вытерла лоб, на котором за время пути выступили капельки пота. Я тренировалась по несколько часов в день, проводила на беговой дорожке, готовясь к трудной задаче обследования объектов, но в реальности поход — в том числе и рюкзак — оказался более сложным и тяжелым, чем я думала.
Солнце ударило мне в лицо, согревая мои холодные щеки, когда я вышла на небольшую поляну шириной около пятидесяти ярдов. Часть травы была скошена, наверное, это было место отдыха для оленей или каких-то других животных. Я отошла примерно на двадцать футов и устроилась на месте, где земля была сухой и твердой.
Мой обед состоял из простого сэндвича с индейкой и жареного картофеля. Но еда всегда кажется вкуснее, когда чувства обостряются под открытым небом далеко от дома. Возможно, из-за чистого свежего воздуха или ещё чего-то, но на природе в холодном и безлюдном лесу есть было намного приятнее.