Блейз
Шрифт:
– Вознаграждение! – воскликнул Блейз и кулаком двинул Джона в плечо.
– Да, – кивнул Джон. Потер то место, с которым соприкоснулся кулак Блейза. – Мы позвоним этому парню, он даст нам десять баксов и погладит по головке. Эр-пэ-ша, – что означало «радости полные штаны».
– Ох! – Сиявшее перед мысленным взором Блейза двухфутовыми золотыми буквами слово «ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ» вдруг превратилось в груду битых кирпичей. – Тогда что мы будем с этим делать?
Впервые он посмотрел на Джонни, как на лидера. Эти двести сорок восемь баксов являли
– Давай сбежим. – Узкое лицо Джонни раскраснелось от волнения.
Блейз задумался.
– Ты хочешь сказать… совсем?
– Нет, пока не закончатся эти деньги. Мы можем поехать в Бостон… поесть в больших ресторанах, а не в «Микки Дис»… снять номер в отеле… сходить на игру «Ред сокс»… и… и…
Продолжить он не смог. Радость переполняла его. Он вскочил на Блейза, хохоча и барабаня того по спине. Тощий, легкий, но крепкий. Его лицо обдавало щеку Блейза жаром, как стенка топки.
– Хорошо, – кивнул Блейз. – Это будет весело. – Он подумал над предложением Челцмана. – Господи, Джонни, Бостон? Бостон!
– Это же будет королевский загул!
Они начали смеяться. Блейз приподнял Джонни и обошел с ним склад для инструментов, оба хохотали, колотили друг друга по спине. Но потом Джонни заставил его остановиться.
– Кто-нибудь услышит, Блейз. Или увидит. Опусти меня на землю.
Блейз собрал газету, листы которой уже начали разлетаться по двору, сложил, убрал в карман.
– Что делаем теперь, Джонни?
– Пока ничего. Может, дня три. Нам нужно составить план и соблюдать осторожность. Иначе нас поймают до того, как мы проедем двадцать миль. Привезут назад. Ты понимаешь, о чем я?
– Да, в составлении планов я мало что смыслю, Джонни.
– Ничего, по большей части я уже все просчитал. Важный момент – заставить их думать, что мы просто убежали. Именно так и поступают мальчишки, если их достает этот чертов приют, правда?
– Правда.
– Только у нас есть деньги, правда?
– Правда.
И Блейз вновь так обрадовался наличию денег, что принялся колотить Джонни по спине и едва не сшиб с ног.
Они выжидали до вечера следующей среды. За это время Джон позвонил на автостанцию «Грейхаунда» в Портленде и выяснил, что автобус на Бостон уходит каждое утро в семь часов. «Хеттон-хауз» они покинули чуть позже полуночи. Джон решил, что безопаснее отшагать пятнадцать миль до города, чем привлекать к себе внимание, ловя попутку. Два подростка на дороге после полуночи… Наверняка беглецы. Не важно откуда.
С гулко бьющимися сердцами они спустились вниз по пожарной лестнице, спрыгнули с нижней ступеньки. Перебежали игровую площадку, где Блейза избили,
К шести утра они уже добрались до Конгресс-стрит, Блейз – свеженький и веселый, Джон – с темными мешками под глазами. Деньги лежали в кармане джинсов Блейза. Бумажник они выбросили в лесу.
Когда они зашли в здание автостанции, Джон тут же плюхнулся на скамью. Блейз сел рядом. Щеки Джона вновь пылали, но уже не от радостного возбуждения. И у него, похоже, возникли проблемы с дыханием.
– Пойди в кассу и возьми два билета в оба конца на семичасовой рейс, – проинструктировал он Блейза. – Дай пятьдесят баксов. Не думаю, что понадобится больше, но на всякий случай держи наготове двадцатку. В руке. Не показывай все деньги.
К ним направился полисмен, помахивая дубинкой. Душа Блейза ушла в пятки. Вот так все и закончилось, не успев даже начаться. Коп заберет деньги. Может вернуть владельцу, а может оставить себе. Они же вернутся в «XX», возможно, даже в наручниках. Перед его мысленным взором замаячил Воспитательный центр Норт-Уиндэма. И «консервная банка».
– Доброе утро, парни. Что-то вы здесь рановато, а? – Часы на стене показывали 6.22.
– Это точно. – Джон кивнул в сторону забранного решеткой окошка кассы. – Билеты берут там?
– Верно. – Коп чуть улыбнулся. – И куда вы направляетесь?
– В Бостон.
– Да? И где ваши родители?
– Мы – не родственники, – ответил Джон. – Этот парень – умственно отсталый. Его зовут Мартин Гриффин. А еще он глухонемой.
– Правда? – Коп сел, всмотрелся в Блейза. Он не выглядел подозрительным. Судя по выражению лица, он никогда не сталкивался с человеком, которого бы называли глухонемым и умственно отсталым одновременно.
– Его мама умерла на прошлой неделе, – продолжил Джон. – Он живет у нас. Мои родители работают, а поскольку сейчас летние каникулы, они спросили меня, смогу ли я его отвезти, и я ответил, что смогу.
– Большая работа для пацана, – заметил коп.
– Я немного боюсь. – И Блейз мог поклясться, что Джон говорил правду. Сам он тоже боялся. Еще как.
Коп повернулся к Блейзу.
– Он понимает?…
– Что случилось с его матерью? Не так, чтобы очень.
Коп погрустнел.
– Я везу его к тете. Там он пробудет несколько дней. – Джон просиял. – А я, может, попаду на игру «Ред сокс». Для меня это будет как награда… вы понимаете…
– Надеюсь, что попадешь, сынок. Только самый плохой ветер не приносит хоть кому-то пользы.
Они замолчали, осмысливая последнюю фразу копа. Блейз, новоиспеченный немой, тоже молчал.
– Он – крупный парень, – прервал паузу коп. – Ты с ним справишься?
– Он крупный, но послушный. Хотите посмотреть?