Блейз
Шрифт:
– Стерлинг, это Таннер. Слышите меня?
– Слышу, Таннер. Говорите.
– Мы у начала дороги, ведущей к сиротскому приюту. Цепь перегораживает дорогу, но замок сломан. Он там, все точно. Прием.
– Понял. – Нервное напряжение Стерлинга нарастало. Несмотря на холод, он чувствовал, как пот выступает в промежности и под мышками. – Вы видите свежие автомобильные следы? Следы отъехавшего автомобиля?
– Нет, сэр. Прием.
– Идите дальше. Принято и конец связи. Они его практически взяли. Стерлинг больше всего боялся, что Блейсделл вновь
Он мягко сказал несколько слов в микрофон рации, и люди прибавили шагу, прокладывая путь сквозь снег, тяжело дыша, будто собаки.
Блейз перелез через стену, отделявшую «Огород победы» от двора «XX». Побежал к двери. В голове все смешалось. Нервы напоминали босые ноги, идущие по осколкам стекла. Слова Джорджа эхом отражались в мозгу, снова и снова: «Они почти взяли тебя, Блейз».
Огромными прыжками он взбежал по лестнице, влетел в кабинет директора и начал загружать все (одежду, еду, бутылочки) в колыбель. Затем скатился с лестницы и помчался к пещере.
Часы показывали 7.30.
7.30
– Внимание, – проговорил Стерлинг. – Всех прошу на минуту замолчать. Гранджер? Брюс? Слышишь меня?
В голосе, который ему ответил, слышались извиняющиеся нотки:
– Это Корлисс.
– Корлисс? Вы мне не нужны, Корлисс. Мне нужен Брюс. Прием.
– Агент Гранджер лежит на снегу, сэр. Похоже, он сломал ногу. Мне прекращать связь?
– Что?
– В этих лесах полно ям, прикрытых валежником, сэр. Он наступил на одну, и валежник под ним провалился. Что нам делать, сэр? Прием.
Время уходило. Перед мысленным взором Стерлинга возникли песочные часы, наполненные снегом, и Блейсделл ускользал через горлышко. На гребаных санках.
– Зафиксируйте ему ногу, укройте чем-нибудь теплым и оставьте ему свою рацию. Прием.
– Да, сэр. Хотите поговорить с ним? Прием.
– Нет. Я хочу, чтобы вы продвигались дальше. Прием.
– Да, сэр. Я понял.
– Отлично. Всем командирам групп, прибавить шагу. Конец связи.
Блейз, жадно хватая ртом воздух, мчался через «Огород победы». Добрался до огораживающей его полуразрушенной каменной стены, перебрался через нее, заскользил на заду вниз по склону, прижимая колыбель к груди.
Поднялся, хотел двинуться дальше, замер. Поставил колыбель на снег, достал из-за пояса пистолет Джорджа. Он ничего не увидел и не услышал, но знал.
Шагнул за большую старую сосну. Снег хлестал по его левой щеке, которая начала неметь. Он ждал, не двигаясь. А внутри бушевала ярость. Хотелось как можно быстрее вернуться к Джо, но он понимал, что должен стоять, не шевелясь, и ждать.
А если Джо вылез из-под одеял и заполз в костер?
«Не заполз, – успокоил себя Блейз. – Даже младенцы боятся огня».
А если он выполз из пещеры в снег? Если прямо сейчас замерзает до смерти, когда он, Блейз, стоит здесь столбом? Не замерзает. Он спит.
Да, но кто знает, как долго он еще будет спать, в том странном
Не единственный. Кто-то был неподалеку. Кто-то.
Но лес наполняла тишина, если не считать воя ветра, поскрипывания деревьев, слабого шипения падающего снега.
Время идти.
Как бы не так. Время ждать.
Тебе следовало его убить, как я говорил, Блейз.
Джордж. Теперь в его голове. Господи!
Я всегда там был. А теперь иди!
Блейз подумал, что действительно можно двигаться. Потом решил, что сначала досчитает до десяти. Дошел до шести, когда что-то отделилось от серо-зеленого пояса деревьев ниже по склону. Патрульный, но Блейз не испытывал страха. Что-то выжгло страх, и он ощущал абсолютное спокойствие. Если кто и волновал его сейчас, так это Джо, необходимость заботиться о Джо. Он подумал, что коп мог не увидеть его, но вот следы заметит наверняка, и это ничуть не лучше.
Блейз понял, что патрульный пройдет справа от него, и сместился чуть влево, огибая толстый ствол сосны. Подумал о том, как часто он с Джоном, Тоем и многими другими играли в этих лесах в ковбоев и индейцев, полицейских и воров. Удар сучковатой палкой, и ты мертв.
Один выстрел всему положит конец. Даже если не убьет и не ранит кого-то из них, грохота будет больше, чем достаточно. Блейз почувствовал, как на шее пульсирует жилка.
Патрульный остановился. Увидел следы. Наверняка увидел. Или заметил торчащую из-за сосны часть куртки Блейза. Блейз снял пистолет Джорджа с предохранителя. Если уж выстрела не избежать, хотелось бы, чтобы это был его выстрел.
Патрульный двинулся дальше. Время от времени смотрел на снег, но куда больше – на кусты. Он уже в пятидесяти ярдах. Нет… ближе.
Блейз услышал, как слева кто-то провалился в яму или наткнулся на низкие ветви и выругался. Сердце ухнуло. В лесу их полным-полно. Но если… если они все шли в одном направлении…
«Хеттон»! Они окружали «Хеттон-хауз»! Конечно. А если он сумеет добраться до пещеры, то окажется вне их кольца. И тогда… глубже в лес, еще три мили, там дорога…
От патрульного его отделяли двадцать пять ярдов. Блейз еще чуть сдвинулся, огибая дерево. Если бы кто-то выскочил сейчас из тех кустов, то, конечно же, увидел бы его.
Патрульный проходил мимо дерева. Блейз слышал, как скрипит снег под его ботинками. Даже слышал, как что-то позвякивает в карманах… мелочь, может, ключи. И скрипит ремень.
Блейз продолжил огибать дерево маленькими приставными шажками. Подождал. Когда выглянул, увидел уже спину патрульного. Тот еще не заметил следов, но ждать оставалось недолго. Они лежали прямо перед ним.
Блейз вышел из-за дерева и большими бесшумными шагами направился к патрульному. Перевернул пистолет Джорджа, теперь держа его за ствол.