Блэз
Шрифт:
Блэз. Я не могу. Мари, вынужден объявить вам печальную новость: я больше не могу пользоваться вашими услугами.
Мари. Вы меня прогоняете?
Блэз. Я вас не прогоняю, но обстоятельства вынуждают меня с вами расстаться.
Мари. От перемены мест слагаемых… А я только что написала тете, что устроилась на хорошее место!… И потом, мне здесь так нравилось…
Блэз. Мне тоже, но я скоро должен буду вернуться в свою гостиницу…
Мари. Что же теперь со мной будет?
Блэз. Дам вам один совет –
Мари. Плувенез-Моедэк.
Блэз. Тем более. Жизнь там здоровая и на свежем воздухе.
Мари. Вам хорошо рассуждать!
Блэз. В Париже слишком много мужчин, одиноких как перст, – как, впрочем, и во всех больших городах, – и это опасно для такой девочки, как вы.
Мари. Почему?
Блэз. Потому что, если какой-то мсье один как перст, этому могут быть две причины: или он не такой уж хороший человек, каким кажется, или не такой уж перст, как говорит.
Мари. Сложная мысль!
Блэз. Обдумаете на досуге в Плувенезе.
Мари. Мне грустно с вами расставаться.
Блэз. Поверьте, Мари, мне тоже.
Мари. Когда мне уходить?
Блэз. Зачем тянуть, уезжайте сейчас же. Если хотите, я провожу вас на вокзал.
Мари. Не беспокойтесь. Дойду одна.
Блэз. Как хотите.
Мари. Нелепая шутка – жизнь!
Блэз. Не огорчайтесь, бывают и хорошие минуты!
Мари. Поцелуемся на прощанье?
Блэз. Конечно, Мари.
Они целуются, и входит Женевьева.
Женевьева. Я вам не помешала?
Блэз и Мари отскакивают друг от друга.
Мари. Мы прощались, мадам.
Женевьева. Вы уезжаете?
Мари. Да, мадам. (Уходит, заплакав.)
Женевьева. Ты чем-то расстроен?
Блэз. Ну ты даешь! Из-за тебя я влип в самую невероятную историю в моей жизни. А ты исчезаешь на два дня и возвращаешься с сияющей улыбкой. (Передразнивает ее.) «Ты чем-то расстроен?»
Женевьева. У меня было много работы!… Да что с тобой?
Блэз. Деньги принесла?
Женев ьева. Какие деньги?
Блэз. Как какие? Которые я должен положить в банк, которые должны покрыть чек, который мне пришлось подписать, поскольку тебе пришла в голову нелепейшая идея женить меня на этой идиотке.
Женевьева. Дорогой, ради твоей же пользы.
Блэз. Я тебе благодарен, конечно, но тем не менее хотел бы знать, принесла ли ты деньги.
Женевьева. Нет, а что?
Блэз. В конце концов, кто задумал снять эту квартиру – ты или я?
Женевьева. Ради твоей же пользы, повторяю тебе. Блэз. А разве не ты обещала за нее заплатить? Ради моей же пользы, я понимаю, но в тюрьму-то кто сядет – я!
Женевьева. Ты всегда делаешь из мухи слона.
Блэз. Послушай, Женевьева…
Женевьева.
Блэз. Женевьева…
Женевьева. Прелестно! Я застаю тебя целующим горничную, ты со мной даже не здороваешься, и – мало того – имеешь наглость устраивать мне сцену! Кому рассказать – не поверят!
Блэз. Женевьева, золотко мое, умоляю тебя, соберись с мыслями и пойми меня: я выписал чек…
Женевьева. Необеспеченный, ты мне уже сказал, я не смогла достать денег, я тебе повторяю, тебя посадят в тюрьму, это без сомнения, так что ты от меня хочешь?!
Блэз. Ну, ты меня поражаешь!
Женевьева. Хорошо, а ты в это время что делал?
Блэз. Что я делал?
Женевьева. Да. Картину закончил?
Блэз. Какую картину?
Женевьева. Клебер мне сказал, что заказал тебе обнаженную за двести тысяч франков вместо четырехсот тысяч, как ты берешь обычно. Я чуть не прыснула ему в лицо.
Блэз. Я вижу, тебе с ним весело!
Женевьева. Так где картина?
Блэз. Представь себе, я ее даже не начал!
Женевьева. Браво! Вот умно! Может, поделишься со мной, вследствие каких соображений?
Блэз. За всю жизнь я не продал ни одной картины, ты меня не убедишь, что у Карлье хватит ума отвалить мне двести тысяч франков!
Женевьева. Вот почему ты неудачник! Слишком много рассуждаешь! (Выдвигает мольберт на середину комнаты и ставит на него чистый холст на подрамнике.) Принимайся немедленно за работу.
Блэз. Послушай, Женевьева…
Женевьева (раскладывая принадлежности для живописи). Подумать только – подписать пустой чек он может, а намалевать пустяковую картинку – нет!
Блэз. Женевьева, я тебе объясню…
Женевьева. В другой раз. Не теряй ни минуты. За работу! (Смотрит на часы.) А мне надо бежать.
Блэз. А позировать мне ты не будешь?
Женевьева. Ты думаешь, у меня есть на это время? Сегодня снимают новую коллекцию, я и так опоздала, и все из-за тебя. Ох, будет скандал!
Блэз. Как же я напишу обнаженную – без натурщицы?
Женевьева. Ты уже взрослый, соображай. Ну, я пошла.
Блэз. А как с чеком?
Женевьева. Сегодня четверг, будем надеяться, что до понедельника его не предъявят, а за это время что-нибудь придумаем.
Блэз. А если предъявят?
Женевьева. Если предъявят раньше, ты сядешь в тюрьму, это дело решенное, но внуши себе, что не предъявят. (Обнимает его за шею.) Ну, улыбнись же!
Он смеется.