Блиц
Шрифт:
Пора идти домой.
Он спал подо мной, слегка откинув голову на подушку. Его губы слегка блестели от бальзама для губ, который он нанес перед тем, как мы отрубились.
Я поцеловала его в уголок рта.
— Мне лучше уйти.
Рука, которую он положил мне на поясницу, скользнула по бедру, прежде чем его хватка усилилась. Он прижал меня к своей груди.
— Еще нет.
— Тебе нужно немного поспать. — Нам обоим нужно было поспать. И если я останусь еще ненадолго, был шанс, что
Он зарычал, его губы скривились, прежде чем он открыл глаза. Затем я закружилась. Он двигался так быстро, что у меня перехватило дыхание.
— Тор…
Его губы прижались к моим, и единственным моим протестом было мычание, когда его язык начал тереться о мой. Он устроился в колыбели моих бедер, и мои пальцы запутались в его волосах, когда его член прижался к моей щели.
Не было никакого предупреждения или предварительных ласк, прежде чем он скользнул внутрь, проникая до самого основания.
Моя киска сжалась вокруг его члена.
Он вышел и стиснул зубы.
— Черт.
— Тор. Двигайся, — простонала я, выгибая бедра, чтобы он вошел глубже. Затем я просунула руку между нами и положила ему на грудь.
Его сердце бешено колотилось под моей ладонью, повторяя мой собственный стук, ускоряясь все быстрее и быстрее, когда он снова вышел и вошел в меня.
— Так приятно.
Я скользнула рукой по его груди к шее, затем к затылку, потянув вниз, пока его губы не оказались на моих. Затем я поцеловала его, пока он трахал меня, входя и выходя в неторопливом, размеренном темпе, от которого все мое тело содрогалось.
Мой оргазм наступил без предупреждения. Наше дыхание смешалось, губы сомкнулись, и я кончила, издавая стоны, которые вырывались из горла. Дрожь в моих конечностях, пульсация в моей сердцевине продолжались, и продолжались, и продолжались. Это было не грубо и быстро. Это был не такой оргазм, который заставлял меня выкрикивать его имя. Но он коснулся каждой мышцы, каждой косточки, каждой клеточки, растекаясь по моим венам сочной, пьянящей волной мурашек.
Эти ранние утренние оргазмы были моими самыми любимыми из всех.
Тело Торена напряглось, когда он продолжил входить и выходить. Затем он уткнулся лицом мне в шею и издал стон, от которого у меня поджались пальцы на ногах.
Я положила руки ему на спину, наслаждаясь тем, как напряглись его мышцы, когда он кончил, зная, что я была той женщиной, которая заставила этого мужчину потерять контроль.
Выдохшись, он рухнул на меня, крепко обхватив руками, чтобы прижать к себе. Резко повернувшись, он поменял нас местами, чтобы я не была раздавлена его весом, но наши тела все еще были соединены,
— Нам нужно поговорить, — пробормотал он.
Мое тело
Торен вздохнул.
— Но тебе пора идти.
— Я должна идти.
Часы на его ночном столике опасно приближались к пяти.
Я в спешке оделась, натянув легинсы и толстовку, которые надевала для того, чтобы пробираться тайком. Ноябрь подходил к концу, и температура резко упала из-за первого зимнего снегопада. Босиком я не буду ходить еще несколько месяцев, поэтому мои теннисные туфли ждали меня внизу.
Быстро зачесав волосы назад, я подошла к кровати, где Торен, лежа на животе, обнимал подушку. Я убрала его темные волосы с виска и поцеловала в лоб.
— Пока.
— Я провожу тебя. — Он попытался сесть, но я положила руку ему на плечо.
— Спи. Удачи тебе сегодня.
Он приподнялся на локте, касаясь свободной рукой моей щеки.
— Тебе тоже.
Сегодня «Дикие коты» играли на стадионе с «Гризли Университета Монтаны». Как и в случае с волейбольной командой, соперничество было жестоким, и кампус гудел.
Начало матча было в полдень.
Сегодня вечером у нас тоже будет матч по волейболу, но он начнется только в семь. Тренер Куинн хотела, чтобы мы оделись и были готовы к шести, и также велела нам пропустить футбольный матч. На сегодня обещали одиннадцать градусов, и днем должен был пойти снег. Она хотела, чтобы мы оставались в тепле.
Так что я не пойду сегодня на стадион, чтобы посмотреть, как играет команда Торена. Я останусь дома и посмотрю футбольный матч по телевизору. Мы отпразднуем, надеюсь, наши победы позже.
— Сегодня вечером? — спросила я.
— Да, детка. Сегодня вечером.
Я снова поцеловала его, затем быстро спустилась вниз, ориентируясь по дому в темноте. Надев ботинки и натянув рукава толстовки на кончики пальцев, я приготовилась к ледяному порыву ветра, который ударит в меня, как только я открою входную дверь.
Дрожь пробежала у меня по спине, когда я трусцой пересекла тротуар, свернула с подъездной дорожки Торена на улицу, где по следам шин добралась до своей собственной подъездной дорожки и побежала к двери.
Когда я проскользнула внутрь в моем доме было тихо, поэтому я, затаив дыхание, на цыпочках прокралась мимо гостиной к лестнице.
— Дженнсин?
Я подпрыгнула и панически взвизгнула из-за голоса Стиви. Дерьмо.
— Стиви? Ты меня напугала.
Ее веки были опущены, когда она, шаркая, вышла из кухни со стаканом воды в руке.
— Что ты делаешь?
Это было плохо. О боже, это было плохо. Почему я не поставила будильник на три? Почему я позволила Торену не отпускать меня так долго? Мое сердце забилось где-то в горле, когда я попыталась соврать.