Блин комом
Шрифт:
— Не раскидывай их по палубе! — коротко приказал воспаривший над палубой Эдвард, прожужжав мимо меня.
Полетел драться с арбалетчиками и прочей опасной нечистью. Я сделал выпад, поймав ладонью голову одного из копейщиков и на секунду сжал пальцы. Хрустнуло, мужик обмяк. Дернул хвостом за ногу того, кто старался ткнул «Брюса» копьем в подмышечную впадину. Уронил. Пока шел добивать, поймал еще три арбалетных болта, проскрежетавших по спине.
Палуба освещена фонарями «Ямато», но это неверный свет, позволяющий, позволяющий выхватывать лишь фрагменты из общей картины.
…«Брюс» прорывающийся к людям вплотную
…Аливеолла, целикой и полностью голая, мечется алебастрово-белым пятном то в воздухе, то под ногами у смертных. Ее кожа чиста, как первый снег, а вот белоснежные волосы слиплись в огромный багрово-рыжий колтун…
…Эдвард на бреющем полете потрошащий арбалетчиков…
Через пару минут я полностью изменил свою собственную тактику боя, почти полностью уйдя в защиту. Возвышаться башней среди толпы людей, лихорадочно ищущих в кого бы что воткнуть, было чрезвычайно невыгодно — многочисленные порезы, рассеченная щека и повисший на обрывке кожи кусок скальпа быстро мне объяснили собственную неправоту. Глупо, неэффективно, травматично… хотя уже получил по два уровня к «железной рубашке» и «повелителю цепей». Теперь я просто наблюдал за окружающими, стараясь себя обезопасить от колюще-режущих предметов и как только определял ближайшего ко мне смертного — приближался к нему на расстояние в пару метров. Дальше все было просто — хвост проскальзывал над самым полом, как змея, делал рывок и ломал противнику ногу.
Бесчестная все таки вещь — мой хвост…
«Ямато» неожиданно сотрясся и вновь бабахнул своей желтой парализующей фиговиной по крестообразному кораблю «Школы», который, судя по возмущенным комментариям Барина, чхать хотевшего на всех смертных и их оружие скопом, уже перевыполнил норму магических выстрелов по всему континенту Колис лет за пять. Я хмыкнул, подумав, что артиллеристы-«школяры» сейчас точно так же матерятся, думая о непробиваемом крейсере.
Отбив удар меча высокого юноши с одухотворенным лицом, я проскользнул к нему вплотную и… обнял. Тело чем-то чавкнуло и осыпалось под ноги. Раздался тоскливый крик, вслед за которым заорал уже я — пара бородатых сволочей, прикрываемых со спины союзниками, зацепили мои икры крюками гизарм и теперь дергали за древки собственных орудий, как псы, вцепившиеся в тряпку, желая меня повалить. Концы цепочек хлестнули их по глазам, заставив завыть и бросить оружие, а вслед за этим уже подскочивший я свернул им шеи.
«Дух повышен на 1»
«Стойкость повышена на 1»
Сколько раз за последние минуты мелькнули подобные сообщения я не смотрел, но эти явно были последними. Тело обмякло и я припал на одно колено, оглушено мотая головой. Ки… ушло. Я даже не сообразил сразу, что произошло. Тело заболело, мысли понеслись вскачь, по мозгам ударили крики, запах крови и лязг оружия. Твою мать!
На внезапно хлынувшем в мозг адреналине удалось быстренько уползти под бортик воздушного корабля. Я завертел головой, оглядываясь по сторонам. Взгляд выхватил лишь повисшего в воздухе Эйнингена, который болтался около головы Барина, сидящего на палубе и работающего двумя лапами. Блондинистый оружейник явно в чем-то пытался убедить гигантского медведя, яростно мотающего массивной башкой.
Им явно не до меня. Надо сосредоточиться и возобновить ток Ки. Знал же, что бешеный рост Духа, усиливающего мою энергетику, даст рано или поздно о себе знать, но когда б было время это решить?! Еще и эти зокуттцы. Их рвут, режут, потрошат как голубей, а они лезут, как будто бессмертные…
— Эллиас!
Промчавшееся мимо белое пятно с грязно-рыжей тряпкой волос срезало старику голову, но до того, как та шлепнулась на залитую кровью металлическую палубу «Ямато», я увидел того, к кому обращался старик.
«Эллиас Цернхоллер, человек, Чемпион Дома Авваш, 57 уровень»
Чемпион…
Фигура брела неспешно сквозь смертных и бессмертных, ловко тыкая последних двумя длинными тяжелыми рапирами. Угадать пропорции и даже пол Чемпиона было невозможно — он был весь закован в сплошной турнирный доспех, не имеющий даже глазных щелей. Судя по совершенно незначительным насечкам и царапинам, Бессы Барина не нанесли броне смертного ни малейшего вреда.
И этот бронированный бегемот шел ко мне.
Некстати вспомнилось, что все эти Чемпионы, Герои и прочие Паладины сохраняют свои возможности в городской черте. Наверное, этот самый Эллиос и есть причина сверхъестественной храбрости смертных вояк…
А я и встать не могу. Два метра ему пройти. Сейчас зарежет и пойдет себе штурмовать внутренние помещения… или охотиться за капитаном. Вряд ли кроме Барина кто-то сможет отдать приказ о взрыве крейсера.
Чемпиона отвлек «Брюс», ударив того в прыжке двумя ногами в бедро и заработав два молниеносных укола — в бок и ногу. Закованная в толстую сталь фигура начала поворачиваться ко мне, но внезапно получила мощнейший удар-толчок головой от разогнавшегося медведя и пролетев десяток метров, исчезла в куче сражающихся. Барин, глянув на меня и прорычав что-то вроде «вы дальше сами!», снова отправился ругаться с Эдвардом и раздавать шлепки лапами направо и налево.
Я закрыл глаза, постаравшись отрешиться от происходящего. Без Ки я не встану. По мозгам бьет адреналин, паника, страх… и чертова похоть. Чудовищная, невозможная смесь, полностью вышедшая из-под контроля. Ки — это не «синяя полосочка», позволяющая делать суперприемы и ломать кости, это энергетический стабилизатор организма — гормонов, феромонов и прочей дряни. Благодаря тому, что эта биохимическая шушера не давит мне на мозг, я способен нормально жить, принимать взвешенные решения и драться.
Вдох-выдох. Инь и Янь сходят с ума, телесной и духовной энергии у меня много и с ней проблем нет, проблемы с новыми «настройками» под изменившиеся параметры. Энергии для тела, как кислород для легких — опьяняют, когда достигнуто критическое значение. Именно этим я сейчас и страдаю, Дух скачкообразно усилил мою энергетику. Добиться бы равновесия хотя бы на десять секунд, тогда хотя бы успею сдохнуть достойно от Чемпиона. Если ему отдал приказ глава семьи, то насколько я знаю, Чемпион обязан его выполнить любой ценой.
Открываю глаза, закованный в доспех смертный уже близко. Безоружный, топает по залитому красным полу осторожно, чтобы не поскользнуться, но неотвратимо. Остановился, подобрал шестопер. Ну да, так сподручнее. Ловлю себя на этой мысли, как за спасательный круг. Логика. Следующий шаг должен уже случиться с одновременным ударом по много о себе возомнившей орочьей голове, но не случается. Между мной и Чемпионом — двухметровый стальной гарпун, упершийся острием в плечо смертного. Проникший в сочленение доспеха, гарпун его надежно клинит.