Блин комом
Шрифт:
— Таки помогите…?! — умоляюще, но очень тихо прошептала куча.
Когда дверь не скрипнула, я ничего не понял. Она должна была скрипнуть. Как в сказке. Но не скрипнула. Следующая жрица любви не зашла. Не зашла сразу.
Не зашла через пять минут.
Через десять тоже не зашла.
На моих внутренних часах значился пятый час утра. Все должно было работать. У меня точно все работало! Но никто не заходил.
В голове с тихим, но отчетливым звоном лопнула какая-то нить. Нечто, много лет державшее меня на привязи, заставлявшее переступать через себя, сдерживаться, давить эмоции, поступать по умному. Не было
Что. За. Фигня?
Мир не крутится вокруг меня, я понимаю. Ясно понимаю, пиная с ноги двери предавшего меня борделя. «Экселенца», Зокутта, «Ямато», никакого отношения ко мне и остальным членам экипажа «Феи» не имели. Просто взмах крыла моей любимой птицы обломинго. Очередной. Выхожу на свежий воздух и громко вою на луну. От души.
Потому что это уже не взмах. Это уже какие-то аплодисменты.
Рычу, иду по улицам города, ищу виноватого. Не найду — так назначу. Хватит это терпеть. Окружающие, бестолково и бессмысленно бегающие от дома к дому с какими-то невнятными криками, начинают вести себя более осмысленно и конструктивно — падают в обморок, орут, бегут от меня. Это успокаивает и ободряет, потому что я периодически рычу и вою от избытка чувств и мне необходима правильно реагирующая аудитория. В идеале — еще заставить кого-нибудь кровоточить, чтобы немного отпустили «Эти Дни», но пока не встретился никто достаточно смелый, чтобы на меня напасть.
Встаю у какого-то питейного заведения, внутри явно ощущаю разумных. Мне очень хочется холодного пива, но что-то внутри против того, чтобы я туда заходил. Странная уверенность, что те, кто снаружи — каким-то образом виноваты, что бордель обезлюдел, а те, кто внутри — наоборот, хорошие и правильные люди, которых пугать не нужно. Стою, пытаюсь понять, что важнее — пиво или хорошие люди?
Двери кабака распахиваются и из него выходит рослая девушка атлетичного вида в потрепанном кожаном наряде охотника. Она сильно навеселе и воинственно, но аккуратно размахивает двумя кружками, украшенными пенными шапками.
— Уродины! Халявщицы! Не мужика вы ищете! Просто жить и нихрена не делать хотите! Тьфу! — сплевывает она. Голос у девушки странно знакомый — сильный, хрипловатый. Она делает несколько глотков и обличающе продолжает, — На чужом перце разок попрыгать… и все! Тьфу на вас еще раз!
Девушка прикладывается к кружке с явным намерением осушить ее целиком. Невольно облизываюсь. В неверном свете фонаря мелькает женский локоть зеленого цвета. Прищуриваюсь. Она?
— Ни мужиков нормальных… ни баб! Одни халявщики кругом! Бессы… одно название! Девяносто лет в страже сидеть… ик! … подумать только. А эти… курицы… ик! …Ювелира им! Шлюхи! Не поймаете вы его!
— Заинька, — заурчал я, быстро приближаясь к орчанке сзади и хищно следя за приключениями плавно мотающейся в воздухе кружки, — Сколько лет, сколько зим…
Мы с ней виделись как-то раз глубоко зимой, где охотница от скуки терроризировала смертных мужиков в лесной деревне. Те и попросили меня немного припугнуть хулиганку… получилось очень хорошо. Легкое домогательство и орчанка скрылась из деревни, в чем была. Вот и свиделись снова. Вроде Пан широк и обилен, а встречаешься со знакомыми постоянно. Может, потому что беспокойные души часто бывают в беспокойных местах?
Девушка застыла. Сразу, полностью, с ног до головы. На достаточно долгое время,
Так прошли несколько минут. Намертво сжавшиеся на кружке пальцы успешно сопротивлялись деликатным движениям кончика моего хвоста. Я сохранял определенную деликатность — ситуация благотворно влияла на мою психику.
— Ты стал еще страшнее? — с дрожью в голосе спросила орчанка. В абсолютно трезвом голосе!
— Есть немножко, — не стал увиливать я и покрепче пожал плечи девушке, — У меня к тебе предложение. Даже два. Первое — у меня тут бордель разбежался. Поэтому, если ты все еще мечтаешь о настоящем мужчине, то он прямо за твоей спиной. Ровно на двое суток. Думаю, что если ты зажмуришься, то тебе даже понравится. Или ты расскажешь мне, кто такой Ювелир, о котором орут по всему городу…
Бесился я несколько часов. С чувством, толком, расстановкой. Не причиняя никому прямого вреда, не вламываясь в чужие дома, но пугая до потери сознания тех энтузиастов, которые шарились по улицам города, в надежде увидеть в канаве мифического Ювелира. Орчанку я отпустил с миром, после того, как она пулеметом мне выдала всю легенду о незадачливом осеменителе. Последнего я тоже искал, с искренней надеждой вынести на руках в чисто поле и убить к чертовой бабушке. Опыт имелся.
— Ииии!!
— Аа! Демон! Демон!!
— Чудовище! Помогите! Стража!!
— Я заколдованный Ювелир! Со мной нужно переспать три раза и тогда я снова стану человеком!
— Что?! Правда?! Нееет!
— Он наверху, наверху! Смотрите, бежит по крыше! Где стража?!
— Кто ранен? Кто убит? Десятник, тут люди… ААА!!!
Мысль о том, что кто-то может с испугу отдать концы при виде моей дружелюбной физиономии просто не пугала. На эту ночь мне стало абсолютно фиолетово на штрафы Системы, на возможные метки преступника, на будущее, в котором свет в конце туннеля становился все более призрачным и неопределимым. Мне было просто обидно, как… медведю, которого сняли с медведицы. И я хотел, чтобы окружающим тоже стало плохо.
И им было плохо, как только может быть плохо разумным, видящим в сумерках покрытого кровью монстра без кожи, с длинными зубищами, хвостом и отчетливо видимой через золотые трусы эрекцией. Ну да, я же не какой-то там Ювелир, чтобы всем нравиться…
С поисками мне не повезло, зато я под утро обнаружил понуро идущую по улице массивную фигуру, чьи формы я достаточно хорошо изучил при тактильном контакте. Выследить женщину-полуогра труда не составило, как и набрать различных продуктов, напялив на пару минут робу. Предложение, прозвучавшее из тьмы глухого капюшона не успело дозвучать, как мое тело начало втягиваться могучей рукой в дверной проем.
Глава 13 Ах, у дуба…
— В нашем распоряжении порядка двух сотен магов, уважаемый Джаргак, — в голосе моего собеседника издевку не услышал бы только глухой. Вольготно откинувшись в кресле, он продолжил, — Еще столько же воинов, часть из которых несет охрану внутри цитадели, а часть — ждет моей команды неподалеку. Про учеников молчу, их рядом нет. Все дома. Но их много, уверяю вас. Вы уверены, что не хотите… ммм… пересмотреть свои требования?
Я вздохнул. Дела обстояли не очень.