Ближе к истине
Шрифт:
Вот он, голос народа! А я-то волновался, чего-то там напрягался, писал — обидно за державу. А люди, оказывается, все прекрасно понимают. Даже подкупленные крикуны и граждане вселенной без Отечества.
Приятно удивлен стараниям и заботам Ивана Бойко, поднявшего эту глыбу народного разумения. Он никогда не был коммунистом, но, оказывается, он настоящий коммунист. Только не такой, как предатели — номенклатурные партбоссы. Он коммунист в той изначальной высшей коммунистической идее — все для народа, во имя народа.
Я знаю Ивана Бойко давно. У него норовистый характер. Напоминающий мне путаный клубок колючей проволоки. Все, кто с ним общался и знает его, скажут, с ним нелегко. Но такой
Во вступительном слове автор «грозится» многими тысячами собранных им частушек. Хорошо! Только есть пожелание, если уж ты взялся подготовить текст к печати, как сказано на титуле книги, то позаботься, чтобы не проскакивали всякие корявости — нарочитая народность. Типа «старалися — осталися», «предвыборно собранье», или «лавреатом». Подобная народность не украшает, наоборот, смазывает чистоту восприятия. Такие частушки умаляют блестящие достоинства этой уникальной книги.
НЕ ДУМАЙ О ТРАВИНКЕ СВЫСОКА
(К выходу «Красной книги»
Краснодарского края)
Сначала несколько цифр. Человеку требуется до 500 кг кислорода в год. Эту годовую потребность человека автомобиль — любимый наш спутник — съедает всего за 1000 км пробега. А чтобы восстановить в атмосфере это количество кислорода, должны «потрудиться» весь теплый солнечный день целых два гектара лесонасаждений. Леса всего земного шара, поглощая углекислый газ, способны очистить от него приземный слой воздуха толщиной около 45 м.
Главная грядущая беда человечества — безостановочное увеличение доли углекислого газа в атмосфере. За счет хозяйственной деятельности и цивилизации. Может получиться так называемый «парниковый эффект». По данным ЮНЕСКО 1989 года, «рост концентрации углекислого газа в атмосфере Земли увеличился с 1850 года по 1985 год почти в 1,3 раза». На этом основании ученые делают прогноз, что к 2010 году «средняя глобальная температура у земной поверхности повысится на 3–5 °C».
Не трудно себе представить, какие могут быть последствия.
Растения Земли — великие труженики. В отличие от нас, людей, они как-то «понимают» и не «забывают» о нависшей угрозе. Чтобы поддерживать необходимый состав воздуха, они «перегоняют» через себя около 200 миллиардов тонн углерода в год, выделяя при этом порядка 400 миллиардов тонн кислорода. Доля лесов в этой «работе» составляет 60 %. Других растений — 30. В том числе обыкновенной травы, по которой мы ходим. Которая радует наш глаз на газонах, в парках, скверах, в поле, в лесу. Которую мы почти не замечаем. Между тем трава, состоящая из отдельных травинок, как океан из капель, из той же когорты «тружеников» природы. А мы ходим по ней, уверенные, что ее много и что она неистребима.
А так ли это? Так уж неистребима природа, как нам кажется в суете повседневных забот? Нет. Далеко не так.
Об этом «Красная книга» Краснодарского края, подготовленная коллективом ученых Кубанского государственного университета под руководством декана биоло — гического факультета, заведующего кафедрой биологии и экологии растений В. Я. Нагалевского. (Краснодарское книжное издательство, 1994 год.)
Красная книга, как красный свет светофора — стоп! — дальше опасность.
Я стал читать эту книгу и ужаснулся: подумать только! Редких и исчезающих видов растений в одном нашем крае насчитывается 157. Животных — 100. Стали редкими ковыли, степные виды пиона; горицвет, валериана. На грани исчезновения меч — трава. Уже исчез папоротник — чистоуст. Из птиц на грани исчезновения дрофа. Из животных — ящерица. А на всем земном шаре на
Могу подтвердить — работая в системе лесной промышленности, я бывал на многих отдаленных лесоразработках. Расстояние вывозки уже доходит до ста километров. Вместе с шофером лесовоза я трясся в кабине эти бесконечные километры. Сначала вдоль реки Белой, а затем по крутым подъемам и спускам, взбираясь по серпантину все выше и выше, почти к снежным вершинам Оштена и Фишта.
Печальное зрелище!
Лесовозные дороги сделаны наспех и небрежно. На обочине сотни и сотни поверженных и неиспользованных деревьев. Развороченная земля, изуродованные русла речек и ручьев; тут и там штабеля невывезенного почему-то леса, мотки и обрывки ржавеющего троса, детали машин, грубо устроенные разделочные площадки. Эта кошмарная мешанина из древесины, земли, железа и разного брошенного оборудования или частей от машин производит гнетущее впечатление. Эти картины бесхозяйственности и разора напоминали мне картины послеоккупационного Новороссийска. Особенно на передовой (на линии фронта), где больше года противостояли наши немцам. Воронки от снарядов и мин, неубранные трупы, колючая прово-
/
дока и разные боеприпасы. Этот кошмар войны сильно походил на кошмар лесозаготовок в наших лесах. Только вместо трупов на лесосеках, разделочных площадках, вдоль лесовозных дорог и трелевочных волоков — жугкие навалы ценнейшей брошенной древесины. Это не хозяйственная, а бесхозяйственная деятельность. Я бы даже сказал — варварская. «Почти полмиллиона кубометров древесины — третья часть, — пишет далее В. Я. Нагалевский, — от заготовленной, получив ярлык «отходы», остается в лесу гнить, или в лучшем случае ее сожгут как дрова». Это так. Душа сжимается, когда я вижу среди этой буйной, на грани помешательства, «хозяйственной деятельности» стайку больших солнцеподобных горных ромашек. Они здесь как в стране великанов — выше роста человека, с головками, что у подсолнуха. Поворачиваясь вслед за небесным светилом, они как бы в недоумении оглядывают результаты этой самой «хозяйственной деятельности» людей. Это дикое вторжение. И отступают подальше от дороги, от разделочных площадок, будто боятся, что им оттопчут ноги. А их просто уничтожают. И этому варварству нашли этакую обтекаемую формулировку — природа отступает под прессом хозяйственной деятельности человека. Мы лицемерно озабочены повреждением защитного озонового слоя, верхней атмосферы Земли, в то же время наращиваем объемы производства любимых нами автомобилей, фреоновых холодильников, добычу и сжигание угля, нефти, газа. Никто не против этих прелестей. Но надо же в меру и по уму.
У меня до сих пор перед глазами пихты — великаны в широком и глубоком горном распадке, заросшем разнопородным лесом. Они поднялись кронами над слоистыми туманами, замерли в недоумении. А к ним подбираются, урча где-то в утробе распадка, трелевочные трактора. Пихты подрагиваются в ужасе, кутаясь зябко в тонкие туманные пледы. Как ни величественна Природа, она бессильна перед нашествием глупых людей. Об этом мне журчит и ручеек, который пробился светлой струйкой через широкий и грубый тракторный след. Суждено ли ему пробиться к матке — реке Белой?