Ближе

Гордон Родерик

Рана была неглубокой и, скорее всего, не опасной, но боль обжигала. Уилл закричал, и дыхание у него на мгновение прервалось.

— Это просто дегустация, милый братец! — улыбнулась Ребекка-один. — Проба пера. Чтоб ты представлял, что именно тебя ждёт. Больно? Надеюсь, да. А теперь представь: такая же боль, только в миллион раз сильнее. Я её испытала по твоей милости.

Пот струился по лицу Уилла. Граничники держали крепко.

— Ты… ты… — Он так и не смог договорить: слишком сильна была переполнявшая его ненависть, поэтому

он просто плюнул в лицо своей бывшей сестре.

— Живчик какой! — хихикнул Том Кокс, слизывая узким языком кровь Уилла с лезвия серпа. Алая кровь сверкнула на его уродливых чёрных губах. — Хочешь, отрежу ему язык за такие шалости?

Ребекка спокойно стёрла плевок Уилла рукавом и заметила:

— Возможно, позже. Сначала нам надо с ним поговорить.

Она махнула рукой сестре, чтобы та привела доктора Берроуза.

— Уилл, ты весь в крови! Что они сделали с тобой? — всполошился доктор, когда его подвели к сыну.

В отличие от Уилла, его не держали, но Ребекка-два целилась в доктора из пистолета.

Уилл увидел, что отец по-прежнему прижимает к груди свой драгоценный дневник, словно вся его жизнь зависит именно от этого. Он устало вздохнул:

— Я в порядке, пап.

— Привет, братец! — поприветствовала его Ребекка-два. — Не хочешь упростить нам всем жизнь и просто рассказать, куда ты дел ампулы с Доминионом? Доктор клянётся, что ничего об этом не знает. Поскольку лжец из него отвратительный, я склонна думать, что он говорит правду. Так они у Эллиот?

— А кто такая Эллиот? — изумился Уилл.

— Почему бы тебе просто не вернуть нам ампулы, и мы оставим вас в покое, наедине со всеми этими камнями, пирамидой и деревянными людьми… которые, правда, не горят большим желанием общаться с вами?

Доктор Берроуз уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но Уилл опередил его:

— Серьёзно? Отпустите нас? И ты правда думаешь, что я на это куплюсь? На очередную ложь? — Уилл картинно закатил глаза к небесам.

— Отлично. Значит, желаешь пожёстче… Меня это вполне устраивает, — холодно заметила Ребекка-один. — Я собираюсь насладиться каждой минутой нашего общения!

Взвесив серп в руках, Том Кокс придвинулся к Уиллу поближе. Ребекка-один остановила его.

— Не сейчас, Кокси! Кстати, у меня есть для вас новости сверху. Ваш дружок Дрейк пытался поиграть в войнушку в Хайфилде. Пришлось уничтожить всю его команду.

— Он мёртв? — Голос Уилла стал низким от напряжения. — Снова врёшь!

— А тебе говорит что-нибудь имя Лезерман? — усмехнулась Ребекка-один, не сводя глаз с Уилла, который болезненно дёрнулся, услышав это имя. — Вижу, что говорит. Да, и ещё в Колонии прибавление. У нас там теперь растёт овощ…

Ребекка-два расхохоталась:

— Овощ по имени Селия.

— Мама?!

— Моя жена?! — Доктор Берроуз дёрнулся, как от удара. — Что с ней случилось?

— Можно подумать, тебе есть до этого дело! — холодно бросила Ребекка-два. — Должна сказать,

она долго сопротивлялась. Пришлось облучать её Тёмным Светом дольше остальных.

Ребекка-один снова захихикала:

— Я бы сказала, варёный овощ. Порезанный колечками. Так вернее. Помнишь шаурму с овощами, Уилли? Мы покупали её в те благословенные деньки в Хайфилде…

— Квашеная капуста! — хмыкнула её сестра. Ребекка-один тут же скорчила рожицу.

— Осторожнее, не перегибай палку! Не то Новые Германцы услышат.

— Новые Германцы? — немедленно заинтересовался доктор Берроуз, глядя на вертолёты и светловолосых солдат. — Кто они? Они ведь не стигийцы?

Девушки замолчали, увидев, что к ним направляется командир Граничников в сопровождении полковника Бисмарка и нескольких солдат. Они несли какое-то оборудование.

— Сдается мне, нам придётся отвлечься на пару секунд, — протянула Ребекка-один. — Кокси, подержи наших пленников на медленном огне… чтобы не остыли.

— Будут тёплые и хрустящие! — хмыкнул урод, щурясь на солнце и переступая с ноги на ногу.

Командир Граничников поторопил близнецов.

— Вы должны это увидеть! — тихо произнёс он, стараясь, чтобы его не услышали ни Уилл, ни доктор Берроуз.

Он протянул руку в перчатке. На ладони лежали осколки ампулы и коричневой бутылочки из-под медикаментов, к которой прилипли травинки и земля.

— Белая пробка! — Ребекки мгновенно обменялись тревожными взглядами. — Но что это за коричневые осколки? Тут сохранился ярлык…

— Написано по-русски. Вероятно, из тех запасов медикаментов, которые были на обнаруженной вами подводной лодке. Я думаю, ампулы хранились в этом пузырьке, обёрнутые травой для сохранности.

Ребекка-один кивнула:

— Согласна с предположением. Что ж, если это всё, что осталось от ампулы с белой пробкой, мы потеряли вакцину. А что с нашим вирусом?

Командир покачал головой:

— Собаки работали в том квадрате, где были обнаружены осколки. Там кто-то недавно был, буквально в течение последних двух часов. Земля недавно была вскопана, а потом это место прикрыли дёрном, чтобы скрыть следы своего пребывания.

Ребекка-один нетерпеливо мотнула головой:

— Стало быть, мы можем предположить, что Эллиот пыталась унести обе ампулы, но поскольку она идиотка, разбила одну из них. Случайно или нарочно не суть важно. Доминион, скорее всего, у неё. — Ребекка положила белую пробку обратно на ладонь командиру Граничников. — Сохраните это на всякий случай. В этом нет ничего особенно страшного: мы всегда сможем изготовить достаточно вакцины, когда вернём вирус.

Она посмотрела на немецких солдат, устанавливавших на треножник громкоговоритель, затянутый камуфляжной сеткой, и обратилась к полковнику Бисмарку: