Ближе
Шрифт:
— Не-е-е-е-т! — завопил Уилл, но было уже поздно, кот с громким плеском барахтался в тёмной воде.
Подбежала Эллиот, и они с Уиллом наблюдали, как Бартлби, прижав уши к голове и держа нос над водой, спокойно плывёт обратно к суше.
— Я и не знал, что он так здорово плавает! И ему это, кажется, даже нравится. Слушай, он неправильный кот, это точно.
Когда Бартлби подплыл к краю набережной, Уилл опустился на колени и протянул коту руку, чтобы помочь выбраться. Оказавшись на суше, Охотник немедленно отряхнулся,
Девушка тем временем осветила светосферой сначала гавань, а потом небольшую пещеру в ближайшей скале.
— Так это и есть та стоянка?
— Да что ты! Это просто вход на пристань.
Они двинулись вперёд, миновав завалы досок, кучи мусора, обломки бетонных плит, а затем свернули налево и вскоре очутились перед низким длинным зданием с тёмными пыльными окнами.
Уилл толкнул тяжёлую стальную дверь:
— Она уже открыта!
— Думаешь, там кто-то есть? — спросила Эллиот.
Уилл остановился на пороге, тревожно нахмурившись:
— Когда мы уходили отсюда, дверь была заперта, я знаю точно. Папа велел удостовериться, что она заперта.
Винтовка мгновенно оказалась в руках Эллиот, а палец — на спусковом крючке. Уилл покачал головой.
— Нет, я не думаю, что нам стоит об этом беспокоиться. Стигийцы вряд ли сюда добрались. Но дверь открыта… возможно… это Честер и Марта? — Уилл улыбнулся. — И это значит, что с Честером всё в порядке. Знаешь, со всеми последними событиями… я не слишком часто думал о Честере. Я просто решил для себя, что он добрался до Верхоземья вместе с Мартой, и сейчас они где-то там… наверху.
Однако Эллиот не спешила успокаиваться, не спуская глаз с насторожившегося Охотника.
— Бартлби что-то чует. Говори потише! — шепнула она. — И открой дверь пошире, чтобы я могла заглянуть внутрь.
Уилл повиновался, и девушка тенью скользнула внутрь, держа оружие наготове и зорко глядя по сторонам. Уилл последовал за ней и нерешительно остановился возле пульта со множеством тумблеров.
— Здесь свет зажигается… по всей пристани. Как ты думаешь, зажечь? Или это плохая идея?
— Не знаю. Но мне не нравится поведение Охотника.
Бартлби крался вперёд, мягко и почти невесомо ставя лапы, уши были прижаты к голове, хвост нервно метался из стороны в сторону.
Вспомнив, что первый тумблер не работает, — отец проверял, — Уилл нажал следующий за ним. На контактах заискрило голубым, а через секунду комнату залил яркий голубоватый свет люминесцентных ламп.
— О! — восхищённо вскрикнул Уилл. — Я и забыл, что может быть так светло. Отец говорил, что электроэнергию вырабатывают турбины ниже по реке…
— Осторожнее! — пробормотала Эллиот, глядя в угол комнаты.
Уилл двинулся к толстой стальной двери.
— А вот она была открыта, когда мы уходили…
— Смотри. Мокрое…
Уилл проследил за её взглядом и увидел то, на что
Бартлби медленно крался к странному комку. Уилл растерянно пробормотал:
— Мы с папой ничего здесь не оставляли, это точно… Но это ведь просто грязная тряпка?
Пока Эллиот держала на прицеле дверь, Уилл медленно приблизился к комку и осторожно поддел его носком ботинка.
— Да, тряпка… — Голос его звучал странно. — Осторожнее, Эллиот. Эта тряпка опасна… Очень опасна!
Уилл не выдержал и разразился хохотом:
— Взгляни… ну, взгляни же! Это не тряпка… Это грязные… ой, не могу!.. Это грязные трусы! Наверное, Честер их бросил здесь!
Эллиот подошла и убедилась, что Уилл прав: на полу валялись неимоверно грязные мокрые трусы.
После этого они уже со спокойной душой открыли стальную дверь и вошли в коридор. Он был метров пятнадцать в длину и ярко освещён люминесцентными трубками, тянущимися по потолку. Уилл заглянул в радиорубку, на первый взгляд здесь всё было в порядке. Сюда он собирался наведаться попозже.
Он подошёл к следующему отсеку.
— Вот здесь тебе наверняка понравится. Это оружейная. Здесь…
— Бартлби всё ещё встревожен. И здесь странно пахнет, — резко перебила его Эллиот.
Уилл принюхался.
— Моющее средство, только и всего! — Уилл пнул ногой пустую пластиковую бутылку с засохшими на ней следами мыльных пузырей. — Марта и Честер небось стирали или отмывали что-нибудь.
Однако Эллиот была права, Охотник вёл себя странно. Уилл был склонен относить это к незнакомой обстановке и замкнутому помещению, полному новых, незнакомых запахов.
Возле двери в самом конце коридора валялись разорванные в клочья упаковки из-под какой-то еды.
— Всегда оставляй место в том виде, в каком бы хотел его найти… — пробормотал Уилл.
— Так отец говорил? — спросила Эллиот.
— Да. Но меня, честно говоря, удивляет, что Марта и Честер оставили такой беспорядок.
— Здесь ещё что-то не так! — покачала головой Эллиот. — Этот запах…
— Да нет, всё нормально, ты зря беспокоишься. Я же говорю, никто чужой сюда прийти не мог. До Колонии и Глубоких Пещер слишком далеко, да здесь до всего слишком далеко…
— А ты не допускаешь мысли, что стигийцы были более любопытны и настойчивы? Что их, например, заинтересовало, как именно ты и доктор Берроуз вернулись в Хайфилд? Или что Марта и Честер были подвергнуты облучению Тёмным Светом и всё рассказали, в том числе и про это место? Кроме того, твоя мать… ведь её тоже могли подвергнуть облучению…
— Нет, только не мама. Дрейк позаботился о том, чтобы ни папа, ни я ничего при ней не рассказывали, особенно о том месте, где подземная река проходит под взлётным полем. Но в чём-то ты права.