Шрифт:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Олег поднялся на пятый этаж, разыскал нужную квартиру и позвонил. Дверь открыл высокий, крепкого сложения мужчина лет шестидесяти, в очках и в рабочем фартуке.
— Олег Беляев? — спросил он.
— Да, это я. Здравствуйте. Вы отец Андрея?
— Он самый. Меня зовут Николай Петрович. Проходите, не стесняйтесь. Тапочки надевайте.
Старик говорил каким-то негромким, подрагивающим голосом, сразу вызвавшим в Олеге смутную тревогу.
Он шагнул в маленькую прихожую. Раскрытая
— Андрей еще не приходил? — спросил Олег, снимая ботинки.
Но старик уже ушел на кухню. Переобувшись, Беляев последовал за ним.
Навстречу из кухни вышла девушка лет двадцати. Олег посторонился, пропуская ее. Чуть выше среднего роста, с рыжевато-русыми волосами, шелковистыми волнами спадавшими на плечи, и огромными зелеными глазами, она сразу притягивала взгляд. Лена, невеста Андрея, догадался Олег. Андрей писал ему о ней. Через неделю должна состояться их свадьба. Собственно, на нее и приехал Беляев в Москву из далекого уральского города.
— Так это вы Олег? — спросила она, протягивая ему руку. Беляев, смутившись, пожал ее. — Андрей мне рассказывал о вас, как вы с ним служили в Чечне.
— Да. Он спас мне жизнь.
Девушка промолчала. Олег только сейчас обратил внимание, что она очень бледна.
Старик уселся у окна и взял в руки ботинок. Беляев (опять же из писем друга) знал, что Николай Петрович работает в «Ремонте обуви» и берет работу на дом. Поэтому сапожный запах, фартук и кухня, превращенная в мастерскую, его не удивили. Он присел на свободный табурет и в упор взглянул на старика.
— Что-то случилось? — спросил он. На подоконнике стояла початая бутылка водки.
Старик плеснул себе в стакан немного спиртного и залпом выпил.
— Андрея позавчера убили.
Беляев перевел взгляд на девушку. Скрывая выступившие слезы, она отвернулась и быстро ушла в комнату.
— Вот так, — добавил старик, поставил стакан и вытер рот тыльной стороной ладони. — Выходит, ехал на свадьбу, а попал как раз на похороны.
У Олега сжалось сердце. Он смотрел на старика, не в состоянии до конца осмыслить его слова.
— Выпьешь? — спросил тот.
— Как же это? — опомнился наконец Олег, пропустив его предложение мимо ушей.
— Застрелили во время налета. Бандюг было четверо. Выскочили из машины с пистолетами и потребовали денег. Андрея, говорят, убили сразу. Он даже не успел вытащить пистолет.
Старик принес второй стакан, налил в него водки. Олег машинально отпил. Он знал, что его друг, демобилизовавшись из армии, устроился охранником в обменный пункт. Недолго же он в нем проработал!
— Их поймали?
— Куда там! Застрелили Андрея и еще двоих, забрали деньги и уехали. Хрен их теперь найдешь.
В дверях кухни снова показалась Лена. Она справилась с собой, вытерла слезы. Старалась казаться спокойной, только дрожащий голос выдавал ее.
— В газетах потом писали, что машину, на которой были бандиты, нашли
Старик невесело усмехнулся:
— Хороша пожива!
— Сколько, ты сказала? — Олег взглянул на Лену. — Триста миллионов?
— Дело в том, что за несколько минут до ограбления к обменному пункту подъехала инкассаторская машина, — объяснила девушка. — Бандиты нагрянули в тот момент, когда в нее переносили деньги. Сначала они убили охранника обменного пункта, то есть Андрея, потом человека с инкассаторской машины, а потом еще и шофера.
— Так что они выпотрошили и обменный пункт, и машину, а в ней, стало быть, тоже имелись деньжата, — сказал старик. — Двести тысяч долларов и триста миллионов рублей! Не шутка! Сейчас куда за меньшие деньги убивают. Чуяло мое сердце, эта его работа добром не кончится…
Старик продолжал бормотать, но Беляев его не слышал. Ему вспомнилась предгрозовая южная ночь, озаряемая разрывами снарядов и слепящими прочерками трассирующих пуль. Их взвод держал оборону улицы. «Духи» вели огонь из полуразрушенного дома. Олег периодически отвечал автоматной очередью. Нестерпимо саднило плечо, задетое пулей.
— Еще пятнадцать минут! — кричал ему в ухо молоденький лейтенант. — Если за пятнадцать минут ни до кого не дозвоню…
Свист снаряда завершился взрывом где-то совсем рядом. Грохнуло так, что заложило уши, а потом, когда Олег и лейтенант посмотрели направо, то увидели три изувеченных трупа. Это были их товарищи, еще минуту назад оборонявшие с ними улицу.
— Товарищ лейтенант, надо отходить! — крикнул сержант Демиров. Сквозь бинты на его голове сочилась кровь. — К «духам» подошло подкрепление! Я видел их там! Их много!
Снова свист. Беляев, лейтенант и Демиров нагнулись. На этот раз прогрохотало позади.
— Шпарят реактивными! Нам и пяти минут не продержаться!
Впереди опять показались «духи», и Олег саданул по ним очередью, а когда обернулся, то увидел, что лейтенант, с остановившимся взглядом и кровавой раной над глазом, медленно заваливается набок. Рядом корчился, кашляя кровью, Демиров. Помочь ему было некогда, «духи» лезли вперед.
Израсходовав оставшиеся патроны, Олег отцепил пустой рожок и полез в сумку за другим. И в этот момент левый бок будто бы обожгло. Олег опустился на асфальт и застонал. Сжав зубы, он все же вставил новый рожок в автомат. Но выстрелить не успел. Мучительная боль пронзила весь его организм, и он потерял сознание…
Ему показалось, что прошла вечность, когда он вновь открыл глаза. Голову продолжала сотрясать боль. Оглядевшись, Беляев понял, что находится на той же улице. Взвод, или, вернее, то, что от него осталось, отстреливался от наступающих «духов». Рядом взорвалась граната. Вспышка резанула по глазам, а грохот смял мозги в лепешку.