Близнец
Шрифт:
— Дома все в порядке? — выдохнул он, ворвавшись с ходу через порог.
— Конечно, все в порядке. А что случилось?
— Да вроде ничего. А как дети?
— Целый день играют в марсиан. Никогда бы не подумала, что они так увлекутся этим зверьком. Он так терпеливо реагирует на все детские выкрутасы, что просто диву даешься! Пойдем, сам убедишься.
Они подкрались к дверям детской.
Джо и Барби, разодетые в старые платья матери и обмотанные пляжными полотенцами, совершали замысловатый ритуал, состоящий из демонстрации торжественных поз и салютования игрушечными мечами. Джон Картер восседал в
— Мне это не нравится! — резко бросил Мэтт.
— Что именно?
— Ни одно животное не будет сидеть с таким благосклонным видом. Ты только взгляни на него, он сидит, как… — Мэтт запнулся, подыскивая подходящее сравнение.
— Мне кажется, тут виновата гравитация, — заметила Люси. — Бедненький, он, вероятно, так страдает.
Джо и Барби опустились на колени сбоку от трона и подняли мечи в воздух.
— Круар! — выкрикнули они приветствие Джону Картеру, после чего мальчик поднялся и произнес немыслимую тарабарщину, но с великим почтением, как подобает при обращении с королями.
— Вылитые марсиане, — прошептала Люси, подмигивая мужу. — Вот так послушаешь, послушаешь, да и впрямь поверишь, что они разговаривают на другом языке. У тебя слишком утомленный вид, дорогой. Пойди, приляг.
— Мне что-то нездоровится, — пробормотал Мэтт. — Я…
— Продолжай.
— Да нет, ничего страшного.
Если бы. Он пошел и лег на диван. Люси отправилась на кухню, и было слышно, как она там возится. Словно из потустороннего мира до него доносились реплики детей. Действительно, могло показаться, что те разговаривали на ином языке. Нет, не стоит все так близко воспринимать! Ты же прекрасно знаешь, что есть, а чего не может быть.
Незаметно он задремал, и детские голоса просочились в его сновидения. Они раздавались в потоках ледяного ветра, шептали в пыли, поднимались ввысь, не переставая что-то говорить на языке, знакомом и понятном. Он звал детей, но они не откликались, их затмевали гребни сыпучего красного песка. Он бежал между дюнами, выкрикивая детские имена, и неожиданно наткнулся на скопище древних руин — остатки умершей горы, и еще он заметил глубокую впадину с небольшим озерцом и чахлой растительностью. Он знал, что дети где-то там — в этой впадине, и тогда он не выдержал и побежал туда, а ночь все сгущалась и сгущалась. Кругом была темень-тьмущая, лишь звезды едва мерцали на молчаливом небосклоне, и тут перед ним выросла неясная фигура, преграждая дальнейший путь. В правой руке она протягивала Мэтту глаза, которые внимательно следили за ним, такие неестественно зелено-золотые и невыносимо яркие, каких на Земле нигде не встретишь…
— Мэтт, проснись! — Люси энергично трясла его за плечо.
От неожиданности он подскочил, все еще находясь под впечатлением увиденного. Рядом стояли Джо и Барби, недоуменно улыбаясь.
— Господи, неужто средь бела дня кошмар какой пригрезился? — удивилась супруга. — Ладно, пошли обедать, а то соседи еще подумают, что тебя здесь избивают!
— Чужие кошмары завсегда смешны со стороны, — проворчал Мэтт. — А где ваш твинер?
— Мы отнесли его обратно в погреб, — просто ответил Джо. — Мам, приготовь назавтра побольше
Испытывая неловкость, Мэтт уселся за обеденный стол с тяжелой головой. Ел он без всякого удовольствия и спал в ту ночь очень беспокойно, постоянно вскрикивая от навязчивых кошмаров.
На следующее утро жара нисколько не убавилась. Скорее — наоборот. Потеряв всякое терпение, Мэтт, раздираемый головной болью, отправился к лечащему врачу. Тот не смог обнаружить явных признаков какой-либо инфекции и лишь развел руками, выписав на всякий случай двухдневное освобождение по болезни.
— Представляю себе, как мучается Фред в душном Нью-Йорке, — вздыхала не раз Люси. — А что говорить о беспомощном Джоне Картере! Я категорически запретила детям вытаскивать его из погреба.
— Папочка, знаешь, что он сделал за эту ночь? Джо обнаружил это сегодня утром, когда ты ушел.
— Ну и что же? — невесело усмехнулся Мэтт.
— Глубокую яму на лужайке, — заявил, торжествуя, Джо. — Он прорыл подземный ход прямо под фундаментом далеко позади погреба. Я думаю, твинер хочет иметь в своем домике запасной черный выход. Я подумал, подумал, да и засыпал его, а сверху еще водрузил тяжеленный камень.
— Ерунда. Твинер еще один выкопает.
Барби отрицательно покачала головой.
— Нет. Я ему объяснила, что если он убежит и вдруг заблудится, его запросто может разорвать бродячая злая собака.
— Бедный зверек, — сказала Люси. — Он уже никогда больше не найдет СВОЕГО дома.
— A-а, да и черт с ним! — раздраженно процедил Мэтт. — Могла бы и мне посочувствовать. Тут загибаешься, а никому до тебя и дела нет!
Он поднялся наверх и хотел прилечь, но спальня напоминала настоящую парилку. Недолго промучившись, он опустился вниз, и Люси налила ему ледяного лимонада. Он присел в тень на заднем дворе и осушил залпом стакан до дна. Желудок свело от холодного напитка, и Мэтт решил прогуляться по лужайке. В голове сильными ударами пульсировала кровь, колени подгибались, но сидеть было еще хуже. Он прошел мимо того места, где Джо завалил туннель, и услышал доносившиеся из погреба оживленные детские голоса. Мэтт приблизился.
— Эй, что вы там вытворяете?
Из темноты снизу донесся голосок Барби:
— Мы принесли Джону Картеру полизать холодного льда, а он не желает показываться.
И она заговорила с твинером совсем другим тоном — ласковым, успокаивающим.
— Вылезайте оттуда, не хватало еще вам простудиться, — приказал Мэтт.
— Сейчас, — откликнулся Джо.
Не дождавшись результата, Мэтт сам спустился в погреб.
Дети не зажигали свет, и он как следует приложился лбом о выступавшую балку, в сердцах выругался, а Барби невозмутимо заметила:
— Мы же сказали, что сейчас вылезем.
— А что, мне уже нельзя спускаться сюда? — Мэтт пытался что-либо разглядеть в сумраке погреба.
— Тише вы! — зашептал Джо. — Он как раз выходит, не вспугните его.
Дети сидели на корточках у земляной стены, выстроенной упорным Джоном Картером. В центре невысокого ограждения зияло темное отверстие, из которого медленно высунулся твинер. Глаза зверька поблескивали даже в темноте. Девочка торопливо выложила перед ним кубики льда, и он прижался к ним мордочкой, тяжело дыша и подрагивая всем телом.