Близость
Шрифт:
Однако, подойдя к дому, замечаю, что свет в гостиной всё-таки горит. Странно, Андрей что не уехал? А может я его не правильно поняла и неотложные дела у него были прямо дома?
Открываю дверь и тут же слышу слаженный хор, скандирующий «С Днём Рождения», и так три раза.
Боже мой! Я не верю, что Андрей сделал это всё для меня. Изо всех сил сдерживаю
— Тётя Люда! — из моего рта вылетает удивлённый возглас, и я буквально бросаюсь в объятия женщины.
Тётя Люда плачет, прижимая меня к себе, гладит мои волосы, целует в макушку, без конца повторяя, как она по мне соскучилась.
Если честно, и я очень сильно скучала. Даже не подозревала на сколько, пока не увидела женщину здесь, в доме Андрея. Я теснее прижимаюсь к тёте Люде, вдыхая запах её духов, которые стали для меня такими родными с тех пор, как не стало моей мамы. Даже не замечаю, как из глаз начинают литься предательские слёзы.
— Ну всё, моя девочка, всё. — шепчет женщина, вытирая мои мокрые щёки — Тебе сегодня ни за что нельзя плакать, солнышко. Сегодня праздник, и мы будем улыбаться.
Когда гости, наконец, расходятся, подхожу к Андрею и обхватываю его руками вокруг живота, уткнувшись носом в его грудь.
— Спасибо тебе. — произношу куда-то в рубашку брата, отчего-то стесняясь поднять глаза. — Это самый лучший день рождения.
Андрей обхватывает руками мои щёки, заставляя поднять лицо вверх и молча целует в нос, а потом зарывается руками в мои волосы, сильнее прижимая к себе.
Мне нравится вот так стоять с ним, обнявшись. В душе становится тепло и спокойно, когда Андрей рядом со мной. Кажется, что
Невольно задумываюсь, такие ли чувства я испытывала, когда мы с братом были детьми. И, от чего-то, мне кажется, что всё тогда было иначе. То есть теплоту и спокойствие я, пожалуй, всегда с ним испытывала. Но сейчас как будто что-то неуловимо изменилось. Андрей молчит, и мне кажется, что он тоже погружён в какие-то свои мысли. Мне хочется узнать, о чём он думает, но я не решаюсь спросить.
Из раздумий нас выводит голос тёти Люды, оставшейся ненадолго, чтобы помочь прибрать дом после гостей.
— Господи, Катенька, какая же ты всё-таки стала взрослая! — глаза женщины вновь увлажняются, когда она смотрит на меня. Сейчас я понимаю, что она меня любит и всё это время делала всё, что было в её силах, чтобы хоть как-то мне помогать. И мне ужасно стыдно за то, как я вела себя все эти годы.
— Уже восемнадцать! — продолжает, тем временем, всплёскивать руками тётя Люда — Ну как же быстро летит время!
— Андрюша, мальчик мой, какой же ты всё-таки молодец, что забрал нашу Катеньку к себе! — продолжает женщина, подняв на Андрея благодарный взгляд — Это поступок настоящего мужчины!
— Да ну вы уж, не преувеличивайте, тётя Люда… — брат удивлённо вскидывает бровь, слегка обескураженный таким восхищением в глазах женщины.
— Нет уж, знаешь. — возражает та — Не каждый станет поддерживать родственные отношения с девочкой, которая ему в действительности вовсе не сестра. И уж тем более не каждый заберёт к себе в дом на воспитание сироту, при том, что она ему, даже не родственница.
На целую минуту в комнате повисает гробовая тишина, в которой гулким эхом отдаётся бешеный стук моего сердца, со всего размаху бьющегося о рёбра, которые, кажется, даже начинают болеть.
Давящее на перепонки молчание, прерывается грубым голосом Андрея.
— Что Вы сейчас сказали?!