БлокАда
Шрифт:
– Ярик, - одернула парня Карина.
– Не надо, - разрезая ножницами бинт, отозвался Клим, - он прав. М-да, - глядя на длинную десятисантиметровую рану, идущую от щиколотки по всей икре до самой кости, прокомментировал Николаев, - тут придется повозиться. Вообще, непонятно, как ты на ногах держишься.
– На силе воли, - вымученно улыбнувшись, отозвался Ярослав, его лицо было белым, словно клеенка, на которой он сидел, со лба вниз, оставляя грязные дорожки, стекали крупные капли пота. Если бы не ремень, которым перетянули ногу, парень бы просто кровью истек.
Клим прикидывал,
– Пусти, - отстраняя его, твердо заявила Карина, она уже вымыла лицо и руки с мылом, и даже натянула одноразовый хирургический халат.
– Я уже не одну такую рану заштопала. Вскипяти воды.
Клим кивнул и вышел. Когда он через десять минут вернулся с полной миской кипятка, девушка уже пробежалась по медпункту, нашла обезболивающие, шовный материал, антисептик.
Клим отошел в сторонку, наблюдая за ее уверенными действиями.
– Ловко ты, - одобрил он действия Плети.
– Тут это легко, ты попробуй наверху такую рану в порядок привести. Так что, можно сказать, что я спец по легкой поверхностной полевой хирургии, я даже ампутацию делала в подвале при свечах.
Через полчаса все было закончено, ремень снят, рана обработана, вычищена и заштопана, она немного кровила через дренаж, но это было нормально. В медпункте даже пара алюминиевых костылей нашлась.
– Есть тут пищевая пленка?
Клим напряг память.
– Вроде была в кафетерии, а зачем?
– Затем, чтобы вымыться. Ногу я ему отмыла теперь бы его целиком отмыть.
– Сейчас организую. Только вот вода холодная, бойлер надо топить, но у меня на это нет ни сил, ни времени.
– Ничего, мы привыкли. Чистая вода - уже блаженство, пусть будет холодной. Отведи нас в комнату, которую можно занять, и раздобудь одежку чистую.
– Скоро будет.
Пленка нашлась под прилавком с пирожными, женской одежды тоже хватало. На Карину несколько комплектов нашлось, ее брату досталась форма охранника, да и на Плеть можно будет потом подобрать, девушка рослая, на складе обмундирования было с избытком.
Пока они мылись, Клим приволок тушу портальника в одну из лабораторий, тут пригодился прочный мешок для трупов, отмывать коридоры и лифт не хотелось. Заглянув на этаж, и не обнаружив «гостей», Клим прошел в кафетерий и сварганил быстрый обед, наварил гречки, бухнул туда свиной тушёнки, на мусульман и евреев эта парочка не тянула, на веганов тоже, так что, горячая каша с мясом должна была их порадовать. Поставил качегарится кофемашину, вспомнил про сухие сливки, коих нашлось аж две пачки. Разбодяжил по инструкции пол-литра, зарядил в капучинатор. И сработало, не сказать, что это было, как в старые добрые времена, но даже пенка кое-какая получилась. Так что, когда в столовой появилась Карина с Ярославом, Таран с блаженством пил двойной каппучино, пребывая в состоянии близком к экстазу.
– Это кофе, - мгновенно сделала стойку женщина. Было такое ощущение, что она не верила в реальность происходящего.
Ее можно было понять, ну где в разрушенном мире наверху можно найти кофе, чтобы вот так сидеть с ним и вдыхать аромат, если подобное и случилось бы, то они наверняка продали
– Кофе, - не стал обманывать он, - но сначала обед, потом вскусняшки.
Что ж, после того, как Карина вымылась, причесалась и переоделась в чистую хорошую одежду, она перестала напоминать бродяжку. Перед ним стояла высокая зеленоглазая русоволосая женщина, которой было явно не больше двадцати пяти. Назвать ее красавицей, наверное, нельзя, но она была очень привлекательной и довольно яркой женщиной, и даже большой нос ее не портил. Ярослав тоже претерпел разительные изменения, борода сбрита, волосы же кое-как обрезали, не слишком аккуратно, но вполне неплохо, ему было не больше двадцати трех.
– Садитесь, - сделал приглашающий жест Клим, - гречневая каша с тушёнкой в кастрюле. Хлеба нет, хотя мини пекарня имеется. Но я повар так себе. Огурцы маринованные, очень недурственные, правда острые. На сладкое имеются консервированные персики, в стаканах яблочный сок.
Чек как-то странно посмотрел на хозяина и, молча усевшись за стол, приподнял крышку кастрюли, горячий ароматный пар мгновенно наполнил все помещение, вызвав обильное слюновыделение.
– Полгода я не ел гречки, - зло произнес он, - и три месяца не видел тушенки. Ты знаешь, что мы жрем?
– Догадываюсь, - проигнорировав эту вспышку раздражения, спокойно ответил Клим.
– Тем, кому не повезло, скорее всего, жрут крыс или других мутантов, произошедших из зверья.
Карина одернула парня взглядом, похоже, для него она была непререкаемым авторитетом, затем молча наложила себе полную тарелку, подцепила парочку огурцов, и, пожелав всем приятного аппетита, начала есть. Ярослав последовал ее примеру.
Клим тоже не отставал, хоть ел он нормально и регулярно, но от завтрака и следа не осталось. Учитывая то, что ему предстояло, лучше быть сытым. Может, это вообще его последняя трапеза.
– Как нога?
– вежливо спросил он, когда тарелки опустели по второму разу, как чувствовал, сварил с запасом.
– Нормально, а после такого обеда совсем хорошо, - отозвался Чек.
– Ты извини меня, я нагрубил, но ты действительно везунчик, набрести на такое сокровище. Знаешь, посмотрев и проведя тут всего полтора часа, я не хочу отсюда уходить, и уж тем более распродавать такое богатство.
При этом Николаев прихватил предостерегающий взгляд Карины, брошенный на брата, но тот его проигнорировал.
– Ты не думай, - словно поняв, что сказал что-то не то, быстро произнес Ярик, - мы свое слово сдержим, как нога подживет, уйдем. За неделю зарастет нормально.
Плеть согласно кивнула. Вот только Клим ни на секунду не сомневался, что они не смогут забыть чистую воду, одежду, еду и безопасность этого места. Похоже, он совершил ошибку, спиной к ним лучше не поворачиваться, хоть и нет у них оружия, но голову проломить могут запросто, тут хватает тяжелых предметов, не говоря уж о ножах. Надо присмотреться к ним получше, послушать, что они говорят, когда он не слышит. Если они будут продолжать оставаться людьми, то выход, в принципе, есть. Если нельзя им отдать все это, то можно разделить, пусть пользуются. Но только при условии, что они окажутся порядочными.