Блокпост

Пучков Лев Николаевич

– Когда подъезжали, была колея, – разрешил его сомнения здоровяк Коба – глаз номер один в отделении сопровождения. – Метров за триста пятьдесят отсюда. Однако, командир, вон тот чего-то хочет. Смотри, как вьется…

Действительно, один из связанных, худощавый мужчина лет сорока, отчаянно извивался и испускал громогласное мычание. В глазах его стояли слезы.

– Рассказывай, – разрешил Иван, срывая скотч. А бойцы тем временем острым тесаком сноровисто лишили пленников пут. Рассказа не получилось.

Освобожденный худощавый моментально заблажил нечто нечленораздельное – по-русски он

говорил из рук вон.

– Ну, тогда ты давай, – обратился Иван к седоватому крепышу средних лет, судя по виду, явно местному.

Крепыш, сезонный водила, лаконично сообщил: ездили в аэропорт встречать жену и падчерицу начальника. Начальник – вот он, управляющий филиалом французской компании, которая занимается строительством автодорог в республике.

Колонны дожидаться не стали, решили на двух машинах по-быстрому проскочить в город. Ну вот и проскочили… По всей видимости, злодеи имели конкретную «наколку» – засада была организована удручающе грамотно. Захват произошел буквально за считанные секунды: на шоссе, откуда ни возьмись, выскочила бежевая «шестерка», из нее выскочили четверо оружных хлопцев в масках, а дальше – как обычно. Забрали принадлежащий компании джип «Чероки», забрали жену начальника и ее шестнадцатилетнюю дочь, для комплекта прихватили также водителя-француза, двоюродного брата управляющего, и переводчика – француза тож. А их вот запихнули в «Ниву», связали, залепили рты и умчались восвояси, оставив записку, в которой указывалось место, куда необходимо явиться для переговоров о выкупе.

Вот она, записка, – Я тащусь, зеленый… – растерянно повторил Иван, пробежал глазами мятый листок, на котором корявыми буквами было нацарапано: «З КПП – нитралка», и попросил парней:

– Уберите-ка от меня этого, – кивнув на француза, пребывавшего явно в невменяемом состоянии: он отчаянно размахивал руками, беспрестанно цеплял Ивана за руку и в буквальном смысле орал в голос – вот-вот грыжу надорвет.

«Этого» упаковали в «Ниву» и сели по бокам, прижав каменными плечами, а Иван продолжал собирать информацию.

– Ваши? – напористо спросил шофера. – Только не ври – прибью!

– Соседи! – истово поморгав, сообщил тот. – Клянусь Аллахом, соседи! Наши разве такой сделает?

– «Духи»?4.

– «Индейцы», – компетентно заявил шофер. – Точно, э «индейцы», бля буду!

– Будь, – разрешил Иван и не стал уточнять, отчего это он решил, что не «духи», а именно «индейцы» – каждый житель Пограничья легко различает эти две категории по целому ряду внешне неприметных признаков. – Когда они срулили? Время? Номера машины запомнили?

– Пятнадцат минута назад, – быстро сообщил водила, глянув на циферблат своих часов. – Точна – пятнадцат. Номер – нэт. Сабсэм нэт – бэз номер…

– Что-то ты мне не нравишься, груздь, – насупился Иван, вцепившись колючим взглядом в его бородатое лицо. – Какой-то ты весь из себя неконкретный… Соседи, говоришь? Ну-ну… Может, шлепнуть тебя без базара?

Погода сегодня вполне располагает…

– Пачиму хочиш? – встревожился крепыш, нервно дернув заросшим кадыком. – Все, э, все сказал, бляд! Пачиму хочиш?!

– Часы тебе оставили… рожу не набили, чистый, – начал перечислять Иван. – Тачку не забрали – взяли только машину компании.

Соседские «индейцы», значит, поехали на ту сторону. А по шоссе до границы с соседями стоят два наших блокпоста. Вот они прям щас все бросили и пошли пропускать кортеж с заложниками! И еще: в записке не указано время встречи. Поди, погадай, когда заявляться к третьему КПП: через день, через месяц, через год? Это что значит, а?!

– Врэмя мало бил, – нашелся водила. – Он тарапыл… Патаму часы нэ брал, нэ бил… Он нэ асфалт ехал – грюнтовка на лес, э – точна грюнтовка!

Гаварыл – как развяжжищ – прихады на КПП! Клянус Аллахом, э – так бил, э, точна так!!! Началныкь спраси!

– Грунтовка, говоришь… – недоверчиво пробормотал Иван, окидывая его тяжелым взглядом. – Ладно, поглядим… Давай, выезжай на шоссе, там поговорим, – и трусцой припустил к дороге.

Пока общими усилиями вытаскивали «Ниву» из кустов и подгоняли к шоссе, Иван сидел на броне и изучал карту. Участок местности, на котором разворачивались события, он знал достаточно хорошо. Если этот мужик ничего не соврал и захватившие заложников «индейцы» действительно удрали по грунтовке, выписывающей солидную петлю по приграничному лесу, им придется затратить на это сомнительное удовольствие их достать минимум часа полтора. Это раз. А грунтовка здесь одна, и выходит она аккурат на стык между блокпостом наших ВВ и КПП национальной гвардии соседей – своеобразную нейтральную полосу. Это два.

Сообщить на блокпост? Авантюра. Грунтовка выныривает из леса у самого КПП гвардейцев. Вряд ли наши сунутся на нейтральную полосу, да еще к самому КПП без веских оснований – тут пограничным конфликтом пахнет. А и сунутся – ну, как никто из леса не приедет? И тогда вся группировка будет говорить, что Танк – не Танк вовсе, а самый натуральный пи…бол, который чуть было не подставил пацанов с блокпоста! Нет, этот вариант отпадает…

– Слышь, Петро… местность тут больно пересеченная, – поделился Иван своими соображениями с водителем «бэтээра». – Ежели по буеракам ломанемся, твоя кляча вытянет под шестьдесят?

– А то! – горделиво приосанился Петро и тут же внес коррективы:

– Токо вы, тыщ капитан, всю жопу отобьете. Ну, сами знаете, как оно – по колдоебинам… Кого-то ловим?

– Пока что думаем, – прищурившись, протянул Иван, наблюдая за телодвижениями возле «Нивы». – Думаем… Вот что… Смотри: за тем поворотом – грунтовка. Пятнадцать минут, ну, пусть будет двадцать для верности, так вот – двадцать минут назад по ней урулили две тачки: шестерочный «жигуль» и джип «Чероки». Свернуть им негде – будут выписывать всю эту загогулину. А длина загогулины что-то около сорока кэмэ. Достанем?

– Они в колонне идут? – деловито уточнил Петро. – Или могут порознь?

– О как! – озадаченно крякнул Иван, забираясь повыше: «Нива» выехала на дорогу, худощавый француз тотчас же подбежал к «бэтээру» и попытался вцепиться в Иванову кроссовку, умоляюще размахивая руками. – Да отойди, ты, рахит! Щупальца убери! Браты, ну-ка дайте ему спирта, а то от инфаркта помрет… Да-а-а, Петро, вот это ты задал задачу… Об этом я как-то не подумал… А ежели ориентироваться на «Чероки» – не достанем?

– Если новый – вряд ли, – сокрушенно вздохнул Петро.