Блокпост
Шрифт:
– Я тебя очень прошу! Это крайне важно и не только для меня. Всего лишь пять минут – и тебе все станет ясно. Итак? – Он нехорошо дернул левой бровью, и глаза его внезапно наполнились сильно концентрированным ультрамарином.
Это «итак» несколько охладило пыл Андрея. «Нет, явно не „отморозок“, – решил он. – „Отморозки“ так не выражовываются. А кто?
Какой-нибудь ревнивый муж? Еще хуже – это такая публика, как пристанет, ни за что не отвяжется!»
– Ладно… Я обедаю в кафе «Раб желудка». Отсюда – пятнадцать минут,
– Ага, устраивает. – «Муж» заметно обрадовался и несколько расслабился.
Двинулись в сторону кафе. Парень представился:
– Иван Андреев. Офицер. В отпуске. Заранее предупреждаю – не торопись возмущаться, если тебе в моем рассказе что-то покажется странным. А тебе точно покажется…
Андрей поморщился. Ну вот! Сейчас начнется: я думаю, что она спит с тем-то, мне кажется, что у нее там-то дружок… Черт бы побрал всех этих рогоносцев, вместе взятых! Каким местом думают, когда их под венец тащат?
– Ты совсем недавно получил травму, – неожиданно огорошил «муж». – Я прав?
– Во как! – удивился Андрей. – Ну, получил… А какое отношение это имеет к твоему делу?
– Просто знаю, – скромно сообщил собеседник. – В общем, я прав – коню понятно. При каких обстоятельствах ты получил травму?
– Но позвольте, юноша! – возмутился Андрей. – Какой-то вы странный… Насчет допроса мы, кажется, не договаривались. Какое отношение моя травма имеет к твоему делу?!
– К нашему делу, – безапелляционно заявил собеседник, по-хулигански надув щеку и с резким звуком выпустив воздух изо рта. – Имеет, имеет – не сомневайся.
– Ах, к «нашему» делу! – ядовито ухмыльнулся сыщик. – А мы, значитца, уже с тобой договорчик подмахнули… А?
– Не надо иронизировать, – сурово нахмурился «муж», настороженно оглядываясь. – Договор за нас подписали другие. И самое неприятное – эти пиздроны даже не удосужились спросить нашего согласия… Кстати, за нами «хвоста» нет?
– Кто не удосужился? – несколько оживился Андрей. – Как-как?
– Пиздроны – это такие плохие люди, – пояснил парень, опять воровато оглядываясь по сторонам. – Мочить, короче, надо, но пока руки не доходят. Ничего – мы это поправим… Как насчет «хвоста»?
– Нет никакого «хвоста», – машинально ответил Андрей и встревоженно подумал: «Странный тип. Может, шизик? Только этого мне не хватало!» – а вслух произнес как можно мягче:
– Не знаю даже, почему это я должен перед тобой отчитываться. – Но тут он заметил, как посуровело лицо спутника, и решил судьбу не испытывать. Кто его знает, что у этого типа на уме?
– Что ж – если это имеет отношение к «нашему» делу – извольте: поскользнулся в подъезде, ударился головой о батарею, результат – черепно-мозговая травма.
Устраивает?
– Надо же, блин! – с какой-то издевкой воскликнул собеседник. – Во
Пиздроны… И что-то около недели ты, естественно, провалялся в больнице. Ага?
Андрею на миг стало неудобно, что он не может предложить «мужу» нечто более весомое, типа кровавой групповой драки со стрельбой, спонтанно возникшей в процессе преследования особо опасных преступников, разоблаченных детективным агентством.
– Ничего я не сооружал, – с обидой буркнул он. – Упал, ударился, очнулся в больнице. Вчера выписали. Сейчас на больничном – отдыхаю. Судимостей нет. Взятки не беру. Потому что не дают…
– А повязку? – не обращая внимания на его иронию, напористо продолжал собеседник. – Бинты что, сняли там же, в больнице?
Андрей на минуту задумался, затем потерянно пробормотал:
– Извини – как ты сказал тебя зовут?
– Иван я, – тяжело вздохнул парень. – Иван. Что с повязкой?
– Послушай, Иван… А ты уверен, что тебе так уж необходима эта информация? Может, не стоит?
– Да нужна, нужна! – Парень начал терять терпение. – И не мне нужна, а тебе – я уже пять минут твержу!
– Ладно, – согласился Андрей с обреченным видом. – Сняли бинты, конечно. Вчера, перед тем как отправить домой, медсестра сняла. Куда она их дела, тоже имеет значение?
– Представь себе, имеет, – заверил Иван. – Но это уже так – детали. А когда снимала бинты, ничего медсестра не сказала?
– А-а-а! Так там были брильянты! – не удержался, спаясничал сыщик.
– А медсестра, блядь такая, их уперла… Да?!
– Прекрати, Андрюха! – угрожающе воскликнул Иван. – Прекрати!
– Прекратил, – серьезно сказал сыщик. Понял вдруг, что просто так, скуки ради, не станет человек приставать с дурацкими на первый взгляд вопросами. Откуда он знает такие подробности? – Сестра сказала, что на бинтах кровь. А ее там быть не должно – во-первых, шрам зарубцевался, во-вторых, там защитная пленка.
– Ага, все сходится, – оживленно потер ладони Иван и как-то даже просветлел ликом. – А теперь слушай и не перебивай – дурные вопросы будешь задавать потом. – И он подробно изложил версию, представленную накануне Русланом Тюленевым, не преминув добавить свои соображения о странных совпадениях, цветных галлюцинациях и прочих нестыковках последних дней.
Сначала Андрей решил, что парень спятил. Чертовщина какая-то! Но в этой чертовщине проскальзывали явно настораживающие и недвусмысленные факты, от которых нельзя было отмахнуться. Да и ясность изложения не позволяла предположить, что говорит сумасшедший.
– Я понимаю, смахивает на бред сумасшедшего, – спокойно заметил Иван, закончив повествование. – Можно эксперимент провести – если есть желание.
Думаю, удастся на сто процентов. Телефон нужен… – И он пояснил, в чем состоит суть эксперимента.