Блондинка для Волка

Он сказал мне три слова, я ответила — «и?». С тех пор осень сменила лето несколько раз, я сменила работу, место жительства и круг общения. Он же продвинулся по карьерной лестнице и с комфортом устроился в кресле исполнительного директора, готовясь отправить на пенсию Генерального, тем самым изящно, хоть и не окончательно присоединив «FIBO» к империи отца. Целеустремленный, не считающийся с чужим мнением, четко знающий чего хочет

и прущий напролом. Достойный наследник своего папочки.

Усмехнулась, кивнула мужчине, вглядываясь в его шоколадные глаза и кривую улыбку. Внешне он почти не изменился, разве что появилась тонкая седая прядь у левого виска, да губы изгибались еще чуть презрительней, чем я запомнила.

— Давно не виделись, — четко обрисованные брови взметнулись, но он больше ничем не выдал своего удивления.

Да куда там, я почти уверена, что он учуял меня давно. Волчий нюх, как-никак.

— Привет, — ответила я. — Как дела?

Банальный вопрос, но разве не его должны задать друг другу старые друзья? Ведь именно в эту игру я решила сыграть.

— Отлично. Как твоя карьера?

Я вздрогнула. Голос вроде бы не выдавал никаких лишних эмоций, но я-то знала, что за тремя дежурными словами скрываются другие три. Меня до сих пор бросает в жар от воспоминаний… Сколько раз я задавала себе вопрос — правильно ли я поступила? Не ошиблась ли с выбором?

— Отлично, — повторила я за ним.

— Все как ты планировала?

Я неопределенно пожала плечами:

— В той или иной степени. Перед тобой вице-президент «АТОМИКА», — не могла не похвастаться я.

— Не сомневался в тебе. С твоей решительностью и стремлению к независимости ты не могла оказаться… ниже.

И опять эта гадская ухмылка, которую мне и раньше хотелось стереть кулаком.

Или поцелуем.

И вроде он не имеет в виду ничего такого, но стоит заглянуть в дьявольски поблескивающие глаза, как я четко понимаю, что он сейчас представляет.

— Насколько я знаю, у тебя тоже все отлично, — продолжила я пустую беседу.

— Ты следила за мной? — прозвучало насмешливо, с легким превосходством.

— По долгу службы, — парировала я, скалясь в ответ.

Андрей рассмеялся, тем же чертовым смехом, что и раньше. И спросил тоном, которому я не могла отказать:

— Выпьешь со мной?

Мне стоило сбежать, как только я услышала эти три слова. Они тоже были мне до боли знакомы. Мистическое число три.

— С большим удовольствием.

Тот же ответ, что и тогда. Шоколадные глаза прищурились, словно он пытался меня просканировать. Молча развернулся и направился в сторону бара. В холе отеля, где разместили участников конференции было многолюдно, но потерять его спину было просто невозможно. Даже если бы он не был таким высоким, широкоплечим, его властная аура все равно не позволила бы отвести взгляд. Совершенный хищник, лидер по натуре, абсолютный доминант. В его присутствии можно были или пресмыкаться, или подчиняться, я не желала делать ни того, ни другого.

Стойка

была словно вырвана из моих воспоминаний, впрочем, все барные стойки похожи. Может подсветка отличается, бармен, суть же остается — блестящая поверхность, по которой скользит спасение от скуки, с ноткой забвения или сумасшествия. Рядом с Андреем это всегда было сумасшествие. По-прежнему, сумасшествие.

— Тебе как обычно?

Я кивнула. Он знал меня так хорошо… «Все мои впадинки, все мои трещинки» зазвучали в голове слова дурацкой песенки, пришлось даже зажмуриться, чтобы тут же распахнуть глаза вновь. Опасно. Перед внутренним взором сразу такие картинки… Между лопаток кольнуло, хотя давно уже нечему.

— Джонни, блэк, стрейт.

Еще три слова. Себе он заказал того же. Вкусы в выпивке у нас были схожие — любимый блэнд виски, всегда без льда. Вода все портит. Слова тоже.

Бармен кивнул, крутанул бутылку, буквально выбросил на стойку два стакана и выверенным движением налил виски. На три пальца.

Боже, его пальцы… Нет, не бармена, конечно. Опять не к месту нахлынувшие воспоминания заставили сжать колени, поерзать на высоком стуле. Подняв взгляд, я уткнулась в понимающую усмешку. Ее все еще хотелось… стереть. Он смотрел на меня в упор, не мигая. Словно пытался пронзить насквозь… Плохой, плохой выбор слов.

— Как тебе спикеры? — попыталась я хоть как-то разрядить атмосферу.

— Все как обычно, — отмахнулся он, продолжая пялиться.

«Обычно». «Обычно» по отношению к нам было трехэтажным матом, но сейчас речь ведь о конференции, так? Осязаемый взгляд скользнул по лицу, лаская. Прошелся по оголенной шее, заставив почувствовать себя беззащитной. Скользнул в глубокий вырез, оценив округлости. Спустился ниже, тут задержался еще немного, чтобы потом двинуться в путешествие по линии ног, до самого кончика шпилек.

— Ты верна себе.

Мы продолжали перекидываться короткими фразами, каждая по три слова. Словно дань тем, роковым.

— И ты тоже, — вернула я комплимент.

Костюм, лежащий так, что его хотелось немедленно содрать. Белоснежная рубашка и три расстегнутые пуговицы. Вопреки всем корпоративным нормам, вопреки здравому смыслу. В этом он весь, Андрей Топольский. Мое наваждение, от которого я до сих пор просыпаюсь ночами, потная, мокрая.

— Все еще бегаешь?

— Каждое божье утро, — подтвердил он, а потом отсалютовал бокалом: — За старых друзей.

— За старых друзей, — отсалютовал он бокалом.

Пригубила янтарную жидкость, глотая слова возражения, скрывая за тонкими стенками вспышку очередных неуместных эмоций. Мы никогда не были друзьями. Старательно притворялись? Да не особо. Не были мы друзьями. Не могут друзья рвать друг на друге одежду, кусать иступлено чуть солоноватую кожу, потому что на нежность просто нет терпения. Друзья не оставляют на теле друг друга синяки от цепких пальцев, да жадных губ.

— Не обзавелась кошками?