Блондинка на завтрак

Небольшое кафе, расположенное возле самого перрона на Ленинградском вокзале в Москве, не бывает заполнено посетителями. Дело в том, что кафе это довольно дорогое и озабоченные пассажиры в основной массе предпочитают расположенную рядом, в большом зале, многолюдную забегаловку, где можно в ожидании поезда глотнуть обжигающе горячего кофе и съесть вчерашний бутерброд с ветчиной.

Здесь же, в этом кафе, кофе получше, бутерброды посвежее, и принесет их на столик посетителю

одна из двух скучающих за стойкой официанток.

И сейчас, в шестом часу вечера, в кафе было всего трое посетителей.

За угловым столиком миниатюрная интеллигентная старушка в сером приталенном твидовом пальто и черной шляпке с кокетливым перышком маленькими глотками отпивала кофе-эспрессо из крошечной фирменной чашечки с надписью «Лаваццо». Чуть в стороне от нее плотный, красный, отдувающийся мужчина в расстегнутом зеленом плаще делал одновременно три дела — разговаривал по мобильному телефону, уничтожал целую тарелку бутербродов и смотрел по закрепленному под потолком телевизору показ мод.

Третьим посетителем был скромного вида худощавый мужчина с маленькой бородкой, в аккуратной черной куртке и кепке такого же цвета. Он неторопливо потягивал свежевыжатый апельсиновый сок и внимательно просматривал газету «Коммерсант».

— А я вчера Генку встретила, — вполголоса сообщила светловолосая официантка своей напарнице. Та ахнула, вытаращила густо накрашенные глаза и возбужденным шепотом спросила:

— Ну и что он?

— А хоть бы что! Посмотрел сквозь меня, как сквозь витрину, и дальше пошел широкими шагами!

— Козел! А ты что?

— А что я? Сделала вид, что не узнала.

— Все они козлы! После всего, что у вас было…

— Я отдала ему свои лучшие годы! — воскликнула блондинка ненатуральным голосом мексиканской актрисы Вероники Кастро. — А он ушел из моей жизни и захлопнул за собой дверь!

Дверь кафе распахнулась, вошел плечистый бритоголовый мужчина лет тридцати, приблизился к стойке и негромко откашлялся.

— Что для вас? — осведомилась официантка точно тем же голосом, которым только что рассказывала подруге о своих невзгодах.

— Я вас попрошу, девушки, — негромко проговорил мужчина, протягивая плотный конверт из хрусткой желтоватой бумаги, — передайте этот пакет моему знакомому. Он придет через полчаса — час, спросит вас… Его зовут Дима… Мне его ждать некогда… А это вам за беспокойство… — И он вместе с конвертом вручил официантке две сторублевые купюры.

— Ну ладно, — согласилась блондинка, сложив деньги, и спрятала конверт под стойку.

Бритоголовый вышел из кафе.

Мужчина, читавший «Коммерсант», положил газету на столик, достал из кармана куртки пачку сигарет «Данхилл», щелкнул матово сверкнувшей тяжелой зажигалкой, закурил.

— Ушел из моей жизни, как «Красная стрела» со станции Бологое! — продолжила официантка свой душераздирающий монолог.

— Все мужики козлы! — подала

своевременную реплику ее благодарная слушательница.

За стеклянной стеной кафе, возле газетного лотка, со скучающим видом стоял длинный светловолосый парень в синей стеганой куртке.

Он делал вид, что просматривает заголовки газет, однако то и дело посматривал в сторону кафе.

— Ну, ты будешь что-нибудь покупать? — недовольно спросил его лоточник. — Или так просто торчишь? Тебе что — делать нечего? Из-за тебя нормальным покупателям к товару не подойти!

— Да где ты их видишь — нормальных-то покупателей? — лениво огрызнулся парень. — Одни бараны командировочные!

В это время он заметил, что мужчина в черном за столиком кафе щелкнул зажигалкой и закурил. Прервав на полуслове завязывающуюся увлекательную беседу с газетчиком, парень отошел от лотка и двинулся вслед за вышедшим из кафе рослым бритоголовым типом.

— Сколько я за ним ухаживала! — продолжала официантка свой мексиканский монолог. Сколько я с ним возилась! Сколько одних рубашек перестирала! Не то что его неряха-жена…

От нее он вечно приходил, как шахтер из забоя! Я сделала его человеком, а он вместо благодарности разбил мое сердце, как хрустальную вазу, и растоптал осколки! — Подруга восхищенно вздохнула и подперла щеку кулаком. Она бы ни за что не смогла так красиво и выразительно рассказать о своих собственных мелких неприятностях.

— Но все, на этом я закончу эту главу своей жизни! Я вычеркну его из списка знакомых и забуду номер его телефона! Я вырву его из своего сердца раскаленными пассатижами!

Подруга всхлипнула и вытерла невольно набежавшую слезу фирменной бумажной салфеткой с надписью «Лаваццо».

Дверь кафе снова открылась. Вошел невысокий худенький юноша с длинными темными волосами и бледным лицом законченного программиста. Он растерянно огляделся по сторонам, поставил возле стены потертый кожаный портфельчик и подошел к стойке.

— Что желаете? — заученно осведомилась блондинка, прервав свой увлекательный рассказ.

— Для меня тут должны были оставить конверт, — неуверенно проговорил «программист», меня зовут Дима…

— Ах, вот это… — Девушка вытащила конверт из-под стойки, протянула его парню и хотела тут же забыть и о конверте, и о его длинноволосом получателе.

Однако это ей не удалось.

Дальнейшие события больше всего напоминали страшный сон.

Едва парень взял в руки конверт и шагнул к выходу из кафе, худощавый мужчина в черной куртке вскочил из-за стола и бросился ему наперерез. Одновременно снаружи к стеклянной двери бросились еще двое — коренастый мужичок в кожаной куртке, до этого момента неторопливо прогуливавшийся вдоль перрона, вполголоса приговаривая: «Такси недорогое, недорогое такси не нужно…», и невысокий брюнет в вязаной шапочке.