Блондинка
Шрифт:
– Это уже лучше, чем ваши обычные гадости, - ответил он.
– Вы отрыли что-нибудь?
Я выдал краткий рапорт о людях, которых я видел, и о том, что произошло. Он мало чего содержал, я понимал это, но, конечно, я еще не рассказал ему самого захватывающего.
– Фарго?
– спросил он.
– Это интересно. Хотел бы я припаять ему.
– Было бы преступлением погубить эту платиновую блондинку, - сказал я.
– Как она заработает на жизнь, если Фарго не будет?
– Смеетесь?
– проворчал Лейверс.
–
Он закурил свою трубку:
– Новость циркулирует по всем телетайпам. Завтра газеты страны заговорят об убийстве.
– Да, шеф.
– Это нужно закончить быстро. Я говорил с инспектором Мартином. Сказал ему, что, по-моему, у вас должны быть развязаны руки, и он на это ответил, что у вас иначе не бывает. У них этим делом занят капитан Паркер. Если он что-то найдет, он даст нам знать.
А если найдем мы...
– Он остановился и посмотрел на меня.
– Ах, я напрасно трачу время. Каковы ваши намерения?
– Я предполагал завтра с утра махнуть в Лагуна-Бич.
– Лагуна-Бич!
– Он побагровел.
– Вы находите, что сейчас подходящее время для отпуска?
– Для отпуска время всегда подходящее, а с другой стороны - там Меннинг наложил на себя руки.
– Три года назад!
– загремел Лейверс.
– Вы воображаете, что сможете сейчас найти улики, которых полиция не нашла тогда, по горячим следам?
– Я хотел бы иметь представление об атмосфере.
Кстати, это напомнило мне историю одного актера и дочери фермера, у которого он покупал яйца. Он ее увел...
– Убирайтесь!
– оборвал он меня.
– Вы мне не нужны.., с меня хватит и язвы желудка.
– Хорошо, шеф!
– обрадованно воскликнул я.
Я вернулся в свою машину и отправился домой. Приехал я около половины двенадцатого, поставил на проигрыватель пластинку Джонни Холлидея и налил себе стакан.
"Затопи меня слезами", - задыхаясь, умолял Джонни, и в тот момент это не представляло никаких затруднений. Впрочем, я всегда согласен с Джонни.
Зазвонил телефон. Я снял трубку и держал ее до тех пор, пока Джонни кончил, после чего внушительно произнес:
– Это морг. Как, вы сказали, звали вашего мужа?
Короткое молчание, потом подозрительный голос спросил:
– Это лейтенант Уилер?
– Дважды я!
– Когда я слышу женский голос, я не могу не острить.
– Это Дженис Юргенс. Криминальная бригада дала мне ваш домашний телефон. Я надеюсь, что не очень потревожила вас своим звонком.
– Я тоже надеюсь, что могу себя поздравить, - сказал я.
– Вы чувствуете себя одинокой, вам опротивела жизнь? Вы жаждете любви? Призовите Уилера, и все земные радости, все наслаждения...
– Лейтенант, прошу вас!
– оборвала она сухим тоном.
– Уже поздно, и я устала. Паула в ужасном нервном состоянии после этого отвратительного...
–
– Извините меня. Я не в своей тарелке, поверьте.
Просто хотела узнать, продвигается ли ваше расследование, и, если вам уже известно что-нибудь насчет убийцы, может, это немного успокоило бы Паулу, - Пока ничего, но завтра, Бог даст, узнаю!
– Вы меня удивляете, лейтенант.
– Завтра утром я поеду в Лагуна-Бич, может случиться, что там блеснет что-нибудь важное. Возможно, я найду недостающее мне доказательство, сказал я с непринужденной легкостью, которая появляется от долгой привычки ко лжи.
– Главное доказательство, которое позволит мне поставить, наконец, последнюю точку во всем этом деле.
– Потрясающе!
– сказала она, слегка смягчившись.
– Слушайте-ка!
– вскричал я, как будто внезапно пораженный мыслью. Если у вас завтра нет важных дел, поедемте со мной! Прогуляетесь.
– Нет, спасибо, - твердо ответила она.
– Я вижу, о какого сорта прогулке вы думаете.
– Нет, вовсе нет... Ну, может быть, но...
– Спокойной ночи, лейтенант, - прервала она и повесила трубку.
Я взял свой стакан. "Я сегодня влюблен", - пел Джонни.
– Я тоже, мой ангел, - согласился я.
– К несчастью, уже слишком поздно, чтобы вернуться к Кей Стейнвей.
Я поднял стакан и мысленно произнес тост. А теперь в кроватку!
Глава 7
С утра я первым делом поехал в полицейский комиссариат Лагуна-Бич. Парень, который занимался делом Меннинга три года назад, как раз оказался на работе.
Это был лейтенант Монро - маленький, седоватый, с лицом, как бы вытесанным из камня.
– Конечно, лейтенант, - сказал он после того, как я более или менее связно объяснил ему цель моего визита, - буду счастлив оказать вам услугу, но не знаю как.
– Как именно он покончил с собой?
– Он бросился с прибрежной скалы. Шестьдесят метров свободного падения, прежде чем разбиться. От него мало что осталось.
– Он задумался. А что вы, собственно, ищете?
– Сам не знаю. Убийство Джорджии Браун явно связано с этим самоубийством, но я не могу сказать, каким образом.
– Я вас отвезу туда, если это может оказаться вам полезным.
– Отличная идея, - сказал я.
– Спасибо.
Мы поехали на "остине-хили". Прибыв на место, оставили машину на обочине и пошли по желтеющей траве до края скал. Я осторожно наклонился с обрыва и увидел, как мне и говорил Монро, головокружительный отвесный спуск. Я посмотрел, как волны разбиваются внизу о раздробленные скалы, и повернулся к Монро:
– Он не мог выбрать лучшего места.
– Да уж, - согласился Монро.