Блондинка
Шрифт:
– Вы сами будете производить дознание, лейтенант?
– Я подумаю. Когда парни там закончат, обойдите все комнаты в доме. Постарайтесь узнать, знал ли кто-нибудь эту девочку, видели ли ее, посещал ли ее кто, - ну, как обычно.
– Слушаюсь, лейтенант.
– Я буду в "Старлайт-отеле". Когда вы здесь закончите, приходите туда. Спросите меня.
– Есть, лейтенант.
– Он моргнул.
– Это вы для смеха сказали, что шериф велел вам заняться этой особой, да?
– Кто
– ответил я.
– Я здорово грохнул, а?
Я удалился, слыша за спиной что-то вроде царапанья.
Это Полник скреб в затылке. Я спустился, пересек холл и вышел, прокладывая себе путь среди зевак, заполнивших тротуар, сел в "остин-хили" и отбыл.
Через пятнадцать минут я стучал в дверь Паулы Рейд.
Она тотчас открыла. Теперь она сменила свой костюм на бледно-голубую шелковую блузку и темно-голубые брюки.
– Послушайте, лейтенант, - сказала она, - у меня нет времени болтать с вами. Мне надо работать над своей передачей и...
– Передачи не будет, - сказал я, - значит, у вас теперь времени сколько угодно. Пожалуйста, позовите мисс Юргенс. Это избавит меня от повторений.
Я прошел перед ней в комнату и констатировал, что мисс Юргенс уже там. Ее глаза округлились.
– Добрый вечер, лейтенант, - нервно сказала она.
– Что вас привело сюда? Надеюсь, ничего серьезного?
– Ничего такого, что суд не мог бы уладить, - ответил я.
Паула Рейд с силой захлопнула дверь и ожесточенно посмотрела на меня:
– Если это образец поведения полиции в Пайн-Сити, то я буду жаловаться.
Я закурил:
– Мисс Юргенс была обеспокоена угрозами по вашему адресу. Она официально просила нашей защиты.
– Ах, ты...
Дженис Юргенс остановилась, подыскивая подходящее ругательство.
– Я пришел к ней, - продолжал я, - и она дала мне адрес, где вы спрятали Джорджию Браун.
– Дженис!
– Паула бросила ледяной взгляд на свою секретаршу.
– По какому праву вы...
Я перебил ее:
– Об этом позже. Она мне сказала, что только двое знают этот адрес она и вы. Это точно?
– Это было точно! Теперь, я полагаю, вы постарались предупредить журналистов и прочих идиотов...
– Когда вы в последний раз видели Джорджию?
– При чем это?..
Я на минуту закрыл глаза.
– День мой будет долгим и трудным. Не затрудняйте его еще больше.
– Три дня тому назад, - ответила она, - я приехала сюда тайно, экспрессом, чтобы увидеться с ней.
– Экспресс лучше, чем самолет?
– Вы серьезно спрашиваете?
– Абсолютно! Значит, три дня назад. С тех пор вы ее не видели?
– У меня не было времени. Мы приехали только сегодня утром, если вы помните.
Я
– А вы?
– Я ее видела сегодня утром, - ответила она.
– Паула хотела, чтобы я удостоверилась, что с Джорджией все в порядке.
– Так и было?
– Естественно, - ответила Дженис встревоженно.
– Она была дома, когда вы туда пришли?
– Да, дома.
– Так что вы с ней сделали?
– сухо спросила Паула.
– Если все знают, где она находится, эта квартира отныне для нее слишком опасна. Надеюсь, вы ее там не оставили?
– В каком-то смысле да.
– Перестаньте говорить загадками!
– Я постучал, - сказал я, - но никто не ответил.
Тогда я позвонил. В результате я замкнул цепь, и взорвалась бомба, установленная внутри квартиры.
Обе смотрели на меня разинув рты.
– Джорджия, - сказала наконец Паула дрожащим голосом.
– Она...
– Врач сказал, что она была блондинкой, - ласково продолжал я.
– Он заключил это по нескольким волоскам, которые он нашел на стене.
Паула Рейд внезапно разрыдалась.
– О-о...
– простонала она умирающим голосом и упала в кресло.
– Дайте ей стакан воды, - сказал я Дженис и как бы случайно добавил:
– Мне тоже, по тому же поводу. Виски с капелькой содовой.
Дженис наполнила три стакана, это доказывало, что она умнее, чем я думал. Когда Паула наполовину опустошила свой стакан, ей как будто стало лучше.
Она осторожно промокнула глаза:
– Если бы я не извещала, что она выступит в передаче...
– Если она решила говорить, она сделала бы это любым способом. Ваша передача не более чем совпадение, - сказал я.
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Пожалуйста, - она наклонила голову, - я сделаю все, что могу, чтобы помочь вам, лейтенант.
– Почему она хотела участвовать в вашей передаче?
– Чтобы обелить себя, - пробормотала она.
– Она устала жить в забвении. У нее не осталось денег, и она хотела возобновить свою карьеру в кино.
– Вы должны были оплатить ее выступление?
– Пять тысяч долларов.
– Не стоило делаться фараоном!
– воскликнул я удрученно.
– Как вы ее нашли?
– Она меня нашла. Наша телепередача шла в Сан-Франциско полтора месяца назад. Она приехала в отель вечером и сказала мне, кто она...
– Что она сообщила вам о самоубийстве Меннинга?
– Немногое. Она, видимо.., ну, что-то умалчивала.
Я решила, что она не полностью мне доверяет. Она думала, что, если расскажет слишком много, я, может быть, обойдусь в своей передаче без нее и она не получит денег.